| Хитрая стерва, пришлось ее турнуть, и с тех пор она не появлялась. - Не забудь переобуться, когда поедешь в прокуратуру, а то тебя примут за бомжа и посадят в обезьянник, - сказала Кира на прощание Будылину, но тот пропустил мимо ушей ее укол.Был полдень. Солнце шпарило как ненормальное. Даже сквозь зашторенные наглухо окна жара проникала в квартиру, располагалась по ней слоями, и каждый слой имел свой запах. На кухне пахло одновременно жареной рыбой, щами, клубничным вареньем. Евгения в одном нижнем белье чистила картошку. Ни один из запахов ей не принадлежал, она только пришла из больницы и еще ничего не успела приготовить на обед.Теперь ее день состоял из утренней больницы, обеда и вечерней больницы. После той злополучной поездки в Кирсановку, когда она, униженная и запуганная, проревела весь день от стыда и бессилия и заснула в изнеможении, Жека вдруг вышел из комы, и стал мало-помалу поправляться. Теперь, по словам врачей, важно было уберечь его от вирусных заболеваний, к которым такие больные особенно восприимчивы.С деньгами ситуация тоже чудесным образом разрешилась, суд неожиданно счел владелицу автомобиля виновной в ДТП и заставил ее оплачивать лечение пострадавшего. Нашлись сердобольные свидетели, которые якобы видели, что женщина поехала на зеленый свет.На работе Евгении дали оплачиваемый отпуск, чтобы она могла опекать сына в больнице, и она теперь практически весь день проводила у его койки. Он еще не мог говорить, но все понимал и даже пытался улыбаться.У Евгении оставался ровно час, чтобы пообедать, принять душ и ехать в больницу, и тут в дверь позвонили. Один короткий звонок и два длинных. Так никто никогда не звонил в ее дверь. В пору их игры с Жекой в конспирацию, они иногда придумывали коды звонков, но чтобы один короткий и два длинных - никогда. Заинтригованная Евгения накинула халатик и приложилась к глазку. Ее взору предстала странная пара - один длинный в рубашке с галстуком и в черных очках, другой - в кашемировом пиджаке то ли малинового, то ли розового цвета, в общем - "фруктового" и тоже в черных очках. Именно так в ее представлении должны были выглядеть братки. Это могли быть только люди Солдатова. Значит, он все-таки испугался и решил выкупить у нее документы или... убрать ее как шантажистку.- Кто? - спросила она, заранее решив не впускать их в квартиру.- Лига защиты прав жертв ДТП, - с легким иностранным акцентом отрапортовал тот, что был при галстуке.- It is the international organization, - уточнил тот, что был во "фруктовом" пиджаке, и голос его показался Евгении знакомым.- А документы у вас есть?- А як же ж, - ответил по-украински длинный, как бы в подтверждение того, что он действительно представляет международную организацию, и помахал перед глазком американским паспортом.Евгения, конечно, не должна была им верить, но что-то подсказало ей, что это не бандиты, а природное любопытство и склонность к авантюрам заставили ее все-таки открыть им дверь.Не спрашивая ее разрешения, они сразу же прошли в комнату. Галстучный занял место у окна, предварительно заглянув за портьеру, а "фруктовый" развалился на диване. Они вели себя как братки, но не настоящие, как показалось Евгении, хотя с этой публикой ей общаться не и приходилось, а киношные.Впрочем, кто теперь разберет, где кончается кино и начинается жизнь.- Мы пришли по поручению нашего товарища... - начал длинный.Но "фруктовый" перебил его:- Короче, отдаешь нам диск, который хотела продать Солдатову, и свободна на все четыре, а, если не отдашь - у тебя будут большие неприятности, - он старался придать голосу хрипотцы, но Евгения все равно его узнала. Это определенно был человек из машины, который в ту ночь, когда она возвращалась от Солдатова, подбросил ее до станции. Лица его она тогда не разглядела, но на голоса у нее была отменная память.- Зачем вам копия, когда оригинал уже пошел по инстанциям и дело возбуждено? - парировала Евгения.То, что они не от Солдатова теперь было абсолютно ясно, тот и без того прекрасно знал, что там написано. |
