| Но ни спорт, ни книги не могли заполнить пустоту, которая образовалась в его жизни. Он пытался заполнить ее увлечением кино, ходил на все премьеры, ездил к черту на кулички в какой-нибудь клуб камвольной фабрики, где крутили фильм Бергмана, знал всех итальянских неореалистов. Однажды после просмотра старой французской комедии в Фернанделем, он возвращался домой пешком, и вдруг на углу возле пивного ларька увидел Фернанделя с кружкой в одной руке и воблой в другой. Судя по выражению лица, двойник актера испытывал блаженство. Он заметил, что мальчишка уставился на него, и подмигнул:- Что, малой, пивка захотел, а спросить стесняешься? Давай деньги, я возьму.Будылин, все еще зачарованный сходством пьянчуги с великим комиком, достал из кармана рубль. Двойник взял ему кружку мутноватого напитка, и поделился воблой.- Сдачу потом, у хозяйки вся мелочь кончилась, - заржал он, сделал большой глоток и облизнулся. - Приходи завтра, я завсегда здесь в это время бываю. Меня дядей Колей зовут.Будылин терпеть не мог пива, даже хорошего импортного, которое отец иногда покупал в "Березке", но все же хлебнул пару раз из кружки за компанию, его заинтересовал Лжефернандель, и ему захотелось узнать о нем больше.- Дядя Коля, а у вас нет случайно родни во Франции?- Ты что шпион? Хочешь меня завербовать? Так я готов, двести рулей в месяц, все секреты сантехники у тебя в кармане. Я, бывает, и у генералов краны чиню, у Баталова в квартире бывал, у них засор был, засрали значит трубу...Дядя Коля оказался словоохотливым, от него трудно было отвязаться, пришлось допить пиво. Распрощавшись с новым знакомым, Будылин вышел на бульвар и вдруг увидел артиста Баталова. Он был совсем как настоящий только маленького роста. Он стоял возле детской коляски и читал газету. Тихая радость разлилась по всему телу Будылина. Такое чувство наверно испытывают наркоманы, когда введенный в вену препарат начинает действовать. Это был рецидив его хронической болезни. Он теперь знал, что, а точнее кого будет коллекционировать. Коллекционировать двойников оказалось далеко не так просто, как пуговицы. Двойников никто не дарил, их нельзя было купить. На них нужно было охотиться на улице, в метро, в магазинах. Нужно было тренировать зрительную память, и, конечно же, знать в лицо множество известных личностей, а для этого нужно было каждый день пролистывать газеты, смотреть по телевизору сводки новостей, ходить в кино. Все это Будылин делал с удовольствием. А уж сколько удовольствия оставляла ему удачная охота. Чтобы причислить двойника к коллекции, мало было его опознать, нужно было еще и определить его место жительства, узнать, чем он занимается, и как его зовут. "Оприходованный" экземпляр непременно должен был иметь свою историю, если таковую узнать было трудно, на помощь приходила фантазия. Часто сбор информации был сопряжен с опасностями. Далеко не всех людей можно было расположить к себе с помощью кружки пива, как дядю Колю, большинство людей не шло на контакт, а некоторые, почувствовав за собой слежку, могли сообщить в милицию или просто поймать и надрать уши. Кто-то принимал несчастного коллекционера за вора, кто-то за извращенца. Пару раз его задерживала милиция, однажды двойник Есенина отколошматил его так, что неделю пришлось отлеживаться дома. Но Будылин был счастлив, потому что в погоне за двойниками обрел себя.Повзрослев, он стал меньше интересоваться двойниками и больше историями, но когда он видел двойника, в нем пробуждался прежний азарт. И бывало, что он сам становился героем любопытных историй, особенно, когда ему попадались двойники известных красавиц. Ирина окончила театральный институт, но не играла ни в театре, ни в кино, в провинцию ехать не хотелось, а в столице мест не нашлось. Она работала натурщицей в художественном училище раз в неделю. У нее были пышные волосы, большие белые груди и широкие бедра. Преподаватели говорили ей, что она очень похожа на Клару Лучко в кинокартине "Кубанские казаки". Студенты любили рисовать ее с косой и в кокошнике. |
