– Как же вы из дилера превратились в шпиона? – спросил Калеб дрожащим голосом. – Как реставратор книг стал убийцей?

– Ничего им не говорите! – вмешался Трент. – У них ничего против нас нет!

– У нас есть ваши кодированные сообщения, – заметил Милтон.

– Ничего подобного! – насмешливо сказал Трент. – Если б они у вас были, вы бы обратились в полицию!

Милтон назвал несколько из выделенных букв и вежливо осведомился:

– Продолжить?

Все повернулись к нему, пораженные.

– Милтон, что ж ты раньше молчал? – воскликнул Калеб.

– Не думаю, чтобы это имело какое-то значение, потому что метки в книге исчезли. Но я их все прочитал еще до того. Увидев что-то один раз, я это никогда не забываю, – добавил он, видя замешательство Трента. – Как бы то ни было, мне вдруг пришло в голову, что раз уж я помню все эти буквы, кто-то может их расшифровать.

Чемберс посмотрел на Трента и пожал плечами:

– Отец Альберта был моим другом, я имею в виду другом Монти Чемберса. Когда он умер, я стал для Альберта чем-то вроде отца или по крайней мере наставника. Это было много лет назад. Альберт после окончания университета вернулся в Вашингтон и поступил на службу в ЦРУ. Мы с ним много тогда разговаривали о шпионах и шпионаже. А потом он перебрался на Холм. И мы еще чаще стали обсуждать эти вопросы. К тому времени он уже знал мою тайну. Ему до книг никакого дела не было. Такой вот у него недостаток, который я, к сожалению, никогда не ставил ему в вину.

– Так что насчет шпионажа? – подсказал Стоун.

– Заткнись, старый дурак! – завизжал Трент.

– Ладно, хватит, малыш, пора спать. – Робин ударил Трента в челюсть, отправив его в нокаут. Выпрямившись, он ободряюще сказал Чемберсу: – Продолжай!

Чемберс посмотрел на лежащего без сознания Трента.

– Да, он, видимо, прав – я просто старый дурак. Альберт мне мало-помалу все больше рассказывал о том, как можно делать деньги, продавая то, что он называл мелкими секретами. Он объяснил мне, что это даже не шпионаж, а просто обычный бизнес. Сказал, что его пост в комиссии дал ему возможность познакомиться с человеком, у которого есть все нужные связи и контакты во всех разведывательных организациях и который заинтересован в том, чтобы вести этот бизнес совместно с ним. Позднее выяснилось, что этот человек очень опасен. А Альберт заявил, что секретными сведениями торгуют множество людей и на нашей стороне, и на стороне противника. И что так оно и должно быть.

– И вы этому поверили? – спросил Стоун.

– Частью сознания я понимал, что это не так. Но другая его часть толкала меня на это, ведь коллекционирование книг весьма дорогое удовольствие, и лишние деньги никогда не помешают. Теперь-то я понимаю, что это было неправильное решение, но тогда мне так не казалось. Альберт говорил, будто вся проблема в том, что всех шпионов в конечном итоге ловят, когда они передают информацию. И добавил, что придумал способ этого избежать и тут я могу быть ему полезен.

– Ага, ваш опыт реставратора редких книг и доступ к библиотечным фондам, – сказал Калеб.

– Да. Мы с Альбертом были старыми друзьями, поэтому ничего подозрительного в том, что он носит мне книги, не было. В конце концов, это же моя специальность. А в этих книгах некоторые буквы были помечены точками. Так я получал от него кодированные сообщения и переносил их в библиотечные книги химическим красителем. Мне всегда очень нравились великолепно оформленные заглавные буквы в инкунабулах. Мастера и художники любили их всячески украшать еще на заре книгопечатания, да и позже.