— Вот видите, коммандер, как вы подтверждаете мой тезис? — мягко пожурил его Бринк. — Если мы не будем вести себя внимательно и осторожно, стресс и напряжение доставят нам больше неприятностей, чем самые коварные и смертоносные приборы из наследия здешних обитателей.

Лоу резко повернулся и с изумлением уставился на ученого.

— Вы и в самом деле собираетесь сейчас пойти поплавать?

Бринк отвел глаза:

— Ну, не совсем… Не сию минуту. Но вы же сами сказали, что у нас еще три острова.

Лоу с облегчением выпрямился:

— Слава Богу, так я и думал. Вы просто такой же задерганный, как и я.

— С сожалением вынужден признать вашу правоту, коммандер, — вздохнул немец. — Но не будем заранее осуждать и проклинать мисс Роббинс, у которой может оказаться иной взгляд на вещи. Если она действительно решила расслабиться и полечить душевные раны, следует признать, что она более разумна и последовательна в своих поступках, чем мы с вами. На вашем месте я не стал бы за нее волноваться. Молодая и красивая женщина, способная не только выжить, но и сделать фантастическую карьеру в жестоком и безжалостном мире международной журналистики, не пропадет на чужой планете.

— Очень рад, что к вам вернулось чувство юмора, Людгер, — улыбнулся Лоу.

— А я рад слышать, что вы так считаете. Бывали времена, когда меня обвиняли в полном его отсутствии. Вполне возможно, воздействие кристалла в чем-то способствовало его проявлению. Между прочим, в дальнейшем я собираюсь называть артефакты Кристаллами Жизни — и никак иначе. — Он рассмеялся. — А что касается чувства юмора, пожалуй, ничто его так не обостряет, как воскрешение из мертвых.

— Вам виднее, — дипломатично уклонился от комментариев Лоу и снова потянулся к поясу. — Я все же думаю, что пора нам проверить связь. — Он вытащил рацию и нажал кнопку. Индикатор связи с рацией Бринка засветился зеленым, тогда как второй глазок остался темным. — Хреново, — проворчал астронавт. — То ли она его выключила, то ли вообще не включала. Пока она этого не сделает, мы с ней связаться не сможем. — В тоне его чувствовалось раздражение. — Дрянная девчонка! Говорили же ей держать рацию постоянно включенной на прием.

— Теперь вы убедились, коммандер, что мисс Роббинс желает остаться в одиночестве?

— Бесподобно! — фыркнул Лоу. — Я не могу приказать ей включить интерком, пока она его сама не включит. Похоже, у нас нет выбора. Пускай себе продлевает свое одиночество, пока не посинеет, а мы с вами пойдем дальше. Мне как-то не улыбается застрять на одном из мелких островов после наступления темноты. Кто его знает, вдруг здесь подземка тоже работает только до полуночи?

— Или мы превратимся в две тыквы, если не вернемся до двенадцати, — подхватил Бринк с легким смешком; прозвучал он как-то странно, но Лоу был слишком озабочен, чтобы обращать внимание на необычный смех ученого.

Направляясь к порталу под третьей аркой, Лоу продолжал звать Мэгги. Несмотря на убедительные доводы Бринка, он все же испытывал томительное беспокойство за судьбу девушки.

— Знаете, Людгер, даже если она где-то затаилась, чтобы успокоиться и выплакаться, прошло уже слишком много времени. Я не верю, что Мэгги могла надолго оставить меня одного.

— Она могла возвращаться сюда — и не один раз. — Бринку пришлось перейти на рысь, чтобы поспеть за широко шагающим астронавтом. — Бродила по подземелью, звала вас, а вы в это время рылись в музее или вместе со мной обследовали картографическую галерею.