Глаз она не заметила, хотя крабопаук точно знал, где находится его потенциальная жертва. Покрытые жестким, похожим на хитиновый покров суставчатые лапы угрожающе дернулись. Мэгги отшатнулась назад и услышала отчаянные крики Лоу, доносящиеся из ее интеркома. Она знала, что должна ответить, но появление чудовища на какой-то миг лишило ее дара речи.

Животное как будто материализовалось из воздуха без всякого предупреждения. А Мэгги расслабилась и забыла об осторожности, она была убаюкана мнимым спокойствием музейного зала под куполом и заворожена безграничными возможностями Учителя. Теперь журналистка могла только корить себя за непринятые вовремя меры предосторожности.

Бросив быстрый взгляд направо и налево, девушка убедилась, что укрыться ей негде. В зале стояли только стенды с экспонатами, и среди них — ни одного достаточно большого. Кроме того, крабопауку она, похоже, понравилась, и он явно не собирался упускать добычу, всем своим видом выражая готовность преследовать девушку, куда бы та ни направилась.

Вдоль одной из стен зала тянулся ряд еще неисследованных проходов. Все они вели в сторону платформы и транспортной сферы. Если повезет, один из проходов может оказаться сквозным, и это позволит ей ускользнуть от чудовища. Повернувшись, Мэгги Роббинс изо всех сил побежала к ближайшей двери. Ей тут же вспомнились бесконечные часы, проведенные в гимнастическом зале и на беговой дорожке. Девушка буквально изнуряла себя тренировками, желая достойно выглядеть на экране и не поддаваться натиску молодых, улыбчивых и безжалостных конкурентов. Но сегодня ей впервые, пожалуй, пригодились на практике сотни миль, накрученные на тренажерах.

Она успокаивала себя тем, что при таких размерах тварь не может передвигаться слишком быстро. Может быть, чудовище отстанет и позволит журналистке укрыться в одном из боковых тоннелей, а потом пробраться кружным путем к сфере? Не стоило тревожить Лоу по таким пустякам. У бедняги и так на плечах достойный самого Атласа груз ответственности, так что не резон добавлять к нему еще несколько кирпичиков. А позже она все ему объяснит и извинится за молчание. Только бы добраться до сферы.

Она не поверила, когда жесткие, неподатливые, зазубренные клешни больно сомкнулись на ее талии. Вывернувшись и оглянувшись назад, Мэгги в ужасе уставилась в карикатурное подобие лица. Тяжелые, лязгающие челюсти находились на расстоянии вытянутой руки. Не хватало этой картинке только сочащейся из уголков пасти ядовито-зеленой слюны. Впрочем, отвратительная вонь, от которой перехватывало дыхание, с лихвой перекрывала этот недостаток. От монстра смердило, как от трупа трехмесячной давности.

Но самое страшное заключалось в том, что Мэгги переоценила свои возможности и недооценила противника. Тварь не только оказалась намного быстрее, чем она думала, но и гораздо целеустремленнее.

Хотя в движении крабопаука просматривалось что-то механическое, он определенно не был механизмом. Легко оторвав девушку от пола, монстр повлек ее к одному из тех проходов, куда она так стремилась попасть. Все происходящее казалось кошмарным сном. Мэгги удивилась: почему же она не кричит? Не может? Или не позволяет себе поддаться эмоциям, повинуясь таинственному внутреннему стержню, позволившему ей вернуться живой из многих опасных уголков планеты? Но ведь здесь некому упрекнуть ее за слабость. В конце концов Мэгги решила, что не станет кричать, чтобы ненароком не разозлить своего похитителя. А вдруг ему не понравятся издаваемые ею звуки и он захочет положить им конец на свой манер? Скажем, откусив ей голову.

Она попыталась вырваться из цепких объятий. Огромная клешня сжимала ее так сильно, что было трудно дышать. Она ожидала. В любой момент крабопаук мог остановиться и приступить к трапезе. Пасть у него была таких размеров, что позволила бы разделаться с хрупкой девушкой в два, максимум три, приема.