Когда они выбрались наружу на противоположном конце тоннеля, оба были в полном изнеможении. Тем не менее, нетвердо стоя на ставших ватными ногах, Лоу и Бринк первым делом на два голоса стали звать девушку по имени. Немного отдышавшись, они вошли в уже знакомый зал, продолжая выкрикивать: «Мэгги! Мэгги!» На все их призывы была ответом гробовая тишина.

Вокруг громоздились ставшие уже привычными тумбы стендов и прозрачные витрины с экспонатами. На полу в пыли валялся мелкий хлам. Все было тихо и спокойно, но ни один из землян не позволял себе ни на секунду забыть, что за этим спокойствием таится неведомая опасность.

Лоу ожидал, что указатель локатора поведет их куда-нибудь вглубь, но стрелка, к его удивлению, метнулась вправо, показывая на ряд дверных проемов в ближайшей боковой стене. Дойдя до нее, астронавт остановился. Теперь надо было точно выяснить, какой проход им следует выбрать.

— Ох, не нравится мне эта дыра, — пробормотал он себе под нос, определившись наконец и выбрав самое большое из отверстий в стене. Включив висевший на поясе фонарик, он осветил коридор. Здесь было сумрачно; потолок и стены почти не давали света. Их люминесценции едва хватало на то, чтобы земляне видели сырой пол под ногами, наклонно уходящий куда-то вниз, в беспросветную темноту. В таких условиях компактные фонарики были весьма существенным подспорьем.

— Последний раз мое пребывание в тоннеле, — признался Лоу, — закончилось для меня плачевно. Мне встретился настоящий кошмар.

Бринк рассеянно огляделся по сторонам:

— Вспомогательный тоннель, я полагаю. Для ремонтников или отстоя поездов. И как же вы избавились от него, коммандер?

Лоу хмуро усмехнулся:

— Натравил на него точно такой же. — Он прислушался. — По-моему, где-то журчит вода.

— Точно. Будьте осторожны, пол становится скользким. — Немец принюхался. — Морская вода. Этот коридор находится, наверное, ниже уровня моря. Остров мал, и я не удивлюсь, если большая часть его инфраструктур лежит ниже поверхности океана. На месте строителей я бы так и поступил.

— Буду иметь вас в виду, если мне когда-нибудь понадобится строить университет или музей — уж не знаю, что задумывали создать здесь коцитане. — С приглушенным проклятьем Лоу метнулся в сторону, но не успел: бьющая из трещины в стене струйка воды попала ему за шиворот и потекла по спине. Он вздрогнул и поежился.

— Прорваться к ним должны мы непременно! — тревожно промыслили несколько коцитан из числа тех, кто с самого начала следил за прогрессом пришельцев. — Иначе все погибнут здесь бесславно и прахом достиженья их пойдут.

— Прорваться к ним? — изумленно вопросили пять сотен Мыслящих. — Опомнитесь, собратья! Бессмысленная, гибельная речь! Прошло тысячелетье страшной пытки небытием, и стало горькой правдой, что нам прорваться не дано назад.

И вдруг перед ними возник прекрасный образ: прежнее воплощение первого Мыслящего, того самого, который раньше собратьев заметил появление двуногих. Это было мощным стимулятором — напоминанием о том, какими они все были когда-то.

— Давайте попытаемся. Быть может, удача к нам вернется, — уверенно провозгласил первый Мыслящий. — Кто со мной?

Поддержать первого Мыслящего пожелали примерно сто особей. Выбрав относительно стабильный завиток спирали пространственно-временного континуума, они отыскали в нем самый слабый участок и дружно надавили, слившись в ходе усилия из множества индивидуальных существ в единую общность, обладающую совокупной мощью сотни.