Теперь уже Лоу широко раскрыл глаза от удивления. Воображаемые станции сан-францисского метро со знакомыми до боли названиями: «Рыбачья пристань», «Чайнатаун», «Банковский квартал», «Беркли» — в одно мгновение вылетели у него из головы.

— Прошу простить меня, Мэгги, — серьезным голосом произнес Лоу. — В первую очередь за то, что я с самого начала недооценил тебя. В моем возрасте пора бы уже было отказаться от приклеивания ярлыков.

— Прощаю, — беспечно махнула рукой Мэгги. — Ты знаешь, я настолько к этому привыкла, что попросту перестала замечать. Да и сама я тоже грешна. Помнишь, когда мы только начинали поиски? Я считала тебя сухим, бездушным и бесстрастным роботом. А теперь я точно знаю, что ты вовсе не бездушный и не бесстрастный. — Они переглянулись и одновременно расхохотались. — И с чувством юмора у тебя тоже все в порядке.

«У нее чудесная улыбка, — решил Лоу, впервые взглянув на свою спутницу без предрассудков. — И зубы замечательные, хотя чего же еще ожидать от всемирно известной тележурналистки? Даже накопившаяся на лице и руках грязь ни чуточки не испортила ее привлекательности. Прическа, конечно, в ужасном состоянии, зато глаза так и сверкают из-под спустившихся на лоб прядей ослепительными сапфирами чистой воды. А какие у нее волнующие губы…»

Он с сожалением отвернулся. Впереди показался свет, сигнализирующий о скором прибытии на конечную станцию.

В мыслеграммах миллионов коцитан в равной степени присутствовали признаки торжества и уныния.

— С Создателем закончив разговор, двуногие нашли четвертый диск. Теперь дорога к дому им открыта, а наша участь остается прежней!

— События не стоит торопить, — предостерег впавших в пессимизм неунывающий ниспровергатель основ — первый Мыслящий. — Терпение, коллеги и собратья! Мы сотни лет терпели, а теперь не можем потерпеть еще немного?

— Терпения нам всем не занимать! — Хором откликнулись десять миллионов его приверженцев. — Терпения всегда у нас в избытке. А сладкий сон надежды прогонять — пустое дело. Пусть надежда длится!

— Поговорим-ка лучше об удаче, — лениво предложили десять тысяч коцитан, что послужило толчком к возобновлению прерванной не так давно всеобщей дискуссии.

Пронзительный звон, наполнивший внутреннее пространство транспортной сферы, заставил ее пассажиров вздрогнуть от неожиданности, не говоря уже о том, что он помешал Лоу насладиться лицезрением прекрасных черт Мэгги Роббинс. Астронавт не сразу сообразил, что звенит сигнал экстренного вызова на его рации и рации девушки одновременно. Кто-то их вызывал. Сорвав с пояса интерком, он нажал кнопку и поднес микрофон к губам:

— Людгер?

— А вы ожидали услышать кого-то другого, коммандер? — Голос ученого звучал слабо и вяло, как будто каждое слово давалось ему с большим трудом. — Очень сожалею, что пришлось вас побеспокоить, но у меня возникли непредвиденные трудности.

Прежде чем ответить, Лоу обменялся с Мэгги взглядами.

— Спокойно, дружище, не суетитесь. Мы уже практически на месте. Что с вами произошло? Потеряли один из ваших драгоценных кристаллов?

— Нет, — глухо прошелестел в динамике едва различимый голос Бринка; похоже, ему было так плохо, что пущенная Лоу стрела сарказма не достигла цели.