— Ещё раз! Привязать новый конец! Ждём прохода волны и вперёд! — отплёвываясь от соленой воды, которой я здорово успел нахлебаться, проорал я — он почти перевернулся!

Семь мучительных попыток ушло на то, чтобы поставить вельбот на киль и всё же у нас получилось! Когда вельбот килем рухнул на нас, я едва не потерял сознание от удара, но всё же удержался на воде, и даже подхватил за волосы ещё одного оглушённого матроса. Рядом, вцепившись в привязанные к борту верёвки приходили в себя матросы. Сил уже почти ни у кого не осталось.

— Никому на борт не лезть! — остановил я первых пришедших в себя моряков — поднимаемся по одному, иначе опрокинем её снова! Первый Мэт! Сразу становись на руль боцман! Пошёл!

Один за другим мы забрались в вельбот. Он был полон воды, которая практически по борта залила судёнышко. Черпать её было бесполезно, ливень не прекращался, но даже не в этом было дело. Волны перекатывались через лодку, не оставляя нам шанса вычерпать из неё проклятую влагу. Я приказал беречь силы, и не заниматься ерундой, с затоплением мы разберёмся, если переживём шторм. Главное не перевернутся снова, и продержатся до улучшения погоды.

Снова в ход пошли верёвки. Всё что мы отвязали, теперь снова накрепко приматывалось к скамьям, привязались и мы. Весла легли в уключины, я, выгнав Мэта пересел за румпель и начался новый этап борьбы за жизнь.

Находится на огромном линкоре среди бушующего урагана страшно, а находится всё там же, но в маленькой, затопленной лодке, страшнее в десятки раз! Матросы исступлённо гребли, повинуясь моим командам, а я без передышки ворочал тяжёлый румпель. Мы боролись за свои жизни и сдаваться не собирались.

Мне кровь из носа необходимо держать корму лодки перпендикулярно волне, а при подходе к вельботу каждой крупной волны уменьшать или останавливать ход. Главное не перевернутся снова, второй раз нам с вельботом не справится!

Минуты сливались в часы, ураган и не думал сбавлять обороты, наступила ночь, одна из самых страшных ночей в моей жизни. Кромешная тьма, на небе не видно звёзд и луны, я рулю, буквально ощущая движения волн своей пятой точкой. Действую только на инстинктах, как автопилот, положившись на свою интуицию и удачу. Как на русских горках, мы взлетаем вверх и падаем вниз с огромной высоты, волны перекатываются через лодку, чертовски холодно, мы мокрые, сидим в воде, а проклятый ветер не унимается, пронизывая нас своим ледяным дыханием буквально насквозь. Нет и минутки, чтобы одеться и утолить жажду, которая буквально раздирает горло, глаза слезятся от соли, морская вода просолила каждую клеточку моего организма. Это ад на земле, а точнее один из его филиалов. Я разбираюсь, потому что в аду я уже бывал. Дай-ка вспомнить… Тут не хватает только льда и айсбергов, что бы было точно так же, как и в штормовых северных морях, или летящих с верху авиабомб, как в страшном бою у берегов Аргентины, или в боях в Заполярье, на Беломорканале, в Японии, в Норвегии, да я с пару десятков таких случаев вспомнить могу! Получается я в аду и жил? Я специалист по аду, могу гидом там работать и экскурсии проводить! Я каждого чёрта в глаза знаю и с самим дьяволом знаком!

Когда-то давно, когда я впервые вышел в открытое море на вельботе, в составе спасательной партии китобойной флотилии, что бы отбуксировать аварийно севший на воду гидросамолёт связи в безопасное место и спасти его экипаж, мне казалось, что капитан отправил меня на верную смерть, чтобы избавится от шебутного китобоя. Тогда мы плыли среди айсбергов и высоких волн, и я думал, что бушует шторм, хотя на самом деле погода была вполне приличная для севера Тихого океана. Это потом я уже понял, что у страха глаза велики, и капитан был абсолютно прав, не желая мне ничего плохого, а тогда я его попросту ненавидел. Я был зелёным салагой, штурманом недоучкой, который не мог и не знал почти ничего. Мне было страшно, но рядом были опытные товарищи, а я тогда поражался их спокойствию и стальным нервам, да и вельбот был паровой.