— Подожди, так ты что — не из городских бойцов? Пришел от наших? В город прорвался?

Сейчас мы осторожно пробирались по груде кирпичей разбитого бомбежкой жилого дома, и его громкий шепот мог привлечь к нам ненужное внимание. Поэтому я тихо попросил его замолчать:

— Слушай, майор, все потом, лады?

— Хорошо.

— Блин, и где здесь наши? Всюду стреляют, не разберешься. Товарищ майор, может, вы все-таки выведете меня к нашим частям?

— Давай, следуй за мной.

Стукнувшись головой о низкую балку, я шумно ввалился в подвал, где находился штаб 172-й стрелковой дивизии.

— Сразу видно — наш, — восхищенно присвистнул кто-то. Закончив чесать место ушиба, я повернулся на голос.

В это же время почувствовал, что меня освобождают от оружия. Говорил седоусый полковник, стоявший у стола, заваленного картами. Майор, мой попутчик, тут же положил перед ним карту, захваченную мной у немцев. В это время из-за висящей на стене плащ-палатки, которая заменяла собой занавеску, вышел генерал с красными от недосыпа глазами. Увидев его, я, вытянувшись, представился:

— Товарищ генерал-майор, по приказу штаба фронта доставил в обороняющийся город Могилев боеприпасы и продовольствие. Командир танкового батальона капитан Михайлов.

— И как же ты их доставил, на спине принес?

— Нет, товарищ генерал-майор, на бронекатере доставили. Он пришвартован в районе речного вокзала и замаскирован.

— Андрей Васильевич, проверьте! — приказал Романов полковнику. То, что это генерал Романов, я понял сразу, узнал его по фотографии, которую видел в газете.

Посмотрев на полковника, я произнес:

— У экипажа катера приказ: в случае обнаружения — огонь на поражение и отход от берега.

— Есть пароль? — спросил у меня полковник.

Кивнув, я назвал его. После чего несколько командиров вышли из подвала. Повернувшись к генералу, изучавшему трофейную карту, я сказал:

— Товарищ генерал, разрешите поговорить с вами наедине! Один на один!

Обернувшийся ко мне генерал несколько секунд изучал меня. После чего, кивнув на плащ-палатку, из-за которой вышел, продолжил ознакомление с картой. Зайдя в указанное помещение, я понял, что попал в личные апартаменты генерала. Присев за стол на кривоногий табурет, стал ждать. Шуршание у входа привлекло мое внимание, и я сразу же вскочил на ноги, повернувшись к входившему в комнату генералу.

— Ну и о чем вы, капитан, хотели со мной поговорить?

— Знаете, товарищ генерал, ваш прорыв через шесть дней ни к чему не приведет. Вы попадете в плен.

— Что это значит? Вы кто?

— Вы верите в перемещение из будущего в прошлое?

На несколько секунд генерал задумался. Он на самом деле оказался гением, и не только тактики и стратегии, поэтому его вопрос прозвучал достаточно быстро:

— Ты из будущего?

— Да! Две тысячи одиннадцатый год!

— Хм. Не верю я тебе, нет, не верю!

— Верю, не верю. Спросили бы что-то действительно важное.

— Мы победим?

— Да, в мае сорок пятого! Сорок первый и сорок второй — это время громких поражений Красной армии и побед Вермахта. Воевать мы еще не умеем. К сорок третьему научимся.

— Хорошая новость. Много народу погибнет?

— По последним данным, около тридцати миллионов человек.

— Много, очень много, — покачал головой генерал и, серьезно посмотрев на меня, повторил вопрос: — Так кто же все-таки ты?

— Солнцев Михаил Геннадьевич, тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года рождения.