|
За те несколько секунд, что я пробыл в комнате, он успел по меньшей мере четыре раза меня поддразнить, уколоть, ущипнуть — как оно, мол, не слабо? — и при этом в веселых его глазах скакали шустрые, коричневые дьяволята. Но я не был обескуражен, уж про начгруппы товарища Капитанова я знал предостаточно. Знал по отзывам специалистов — это серьезный ученый, автор двух–трех нашумевших публикаций, причем по тематике далекой от его нынешних занятий.
Я опустился на стул, достал сигареты. Владимир Захарович вернулся за свой стол, протянул мне фирменную английскую зажигалку, и некоторое время мы молча, радостно улыбались друг другу. — А ну–ка, — сказал Капитанов, — закурю и я, Виктор Андреевич, московскую сигарету. Вы позволите? Четыре дня держался, не курил, воля–то у меня железная, а теперь закурю. Пора. — Может, не стоит? — Стоит. По случаю вашего приезда непременно надо закурить. Вы надолго, кстати, изволили к нам прибыть? В вопросе его легкий вызов. Но на грани приличия. Он еще не решил, как ему себя держать, нащупывает почву. А вот я возьму и помогу ему сориентироваться. Я заранее решил прикинуться незнающим, этаким дотошным простофилей, люди охотнее объясняют и рассказывают человеку несведущему в предмете, чем специалисту. О чем толковать толковому, он сам все видит и понимает. Как говорится, ученого учить — только портить… — Неловко себя чувствую, — сказал я, потупясь. — Перегудов — вы с ним знакомы? — вызвал, наорал: езжай, говорит, срочно. Проверяй! А что я могу проверить, если в разработке почти не участвовал. Да, честно говоря, неохота мне и вникать. С какой стати? У них прибор горит, а я при чем? Стрелочника ищут. Вечная история. И всегда стрелочник найдется — вроде меня. А-а, не привыкать! Если вовремя на вершину не залез, так и будешь всю жизнь стрелочником. Я безнадежно махнул рукой, сыто затянулся дымом. Капитанов слушал меня внимательно, и я с облегчением заметил, как коричневые дьяволята в его глазах слегка угомонились. — И как вы намерены действовать? — Чего там действовать. Потолкую с вашими ребятами, составлю отчет. Да ну, в общем… Неважно, главное отчет представить, а тут у меня рука набита. Капитанов, я видел, составил обо мне мнение, смотрел покровительственно, отпустило у него в груди, расслабился. Заговорщицки ко мне перегнулся, спросил: — Что же они там у вас все–таки подозревают? — Прибор–то не идет, — сказал я с блаженной улыбкой, — они икру и мечут. — Ну а мы при чем? У нас полный ажур, комиссия проверяла. Компетентная комиссия, не смежники. Зачем же нам нервы трепать понапрасну? — Прибор не идет, — повторил я тупо. — А сверху требуют, чтобы шел. По выражению лица Капитанова легко было понять, что первое свое мнение обо мне он уже пересмотрел, как слишком лестное. Он вздохнул, потянулся, неясно было, что хрустнуло — стол или суставы, сказал коротко: — Чем могу помочь? — Пока списочком. — Каким еще списочком? — А вы мне назовите — кто над узлом работает. Всех поименно. — Хорошо, пишите. Я открыл вторую страничку блокнота и аккуратно записал под его диктовку: «1. Прохоров Дмитрий Васильевич, инженер. 2. Шутов Петя, радиомеханик. 3. Давыдюк Викентий Гаврилович, настройщик электронной аппаратуры. 4. Шацкая Елизавета Марковна, инженер–конструктор. 5. Иванов Геннадий Иванович, фрезеровщик. 6. Горжецкий Эдуард Венедиктович, давильшик. 7. Порецкая Шура, лаборантка». — Мало, — сказал я. — Это все? — В принципе — да. — А вот Шура Порецкая, она же всего полгода как тут работает… — Познакомились уже? Быстро. |
