Только дождавшись их, управляющий шагнул к прибывшим из Шеннона. Они устроились прямо на краю пандуса и, подложив твердую папку, принялись оформлять документы. Когда уже было проставлено все, кроме печатей и подписей, заместитель управляющего вместе со своими людьми направился в фюзеляж, чтобы проверить сохранность печатей и пломб на мешках с деньгами. Его неприятно поразила беспечность, с которой командир корабля и экспедитор обошлись с долларами, принадлежавшими его банку. Два небольших мешка стояли, притянутые к переборке веревочной сетью. Рядом с ними примостились ящики со спиртным и несколько деревянных контейнеров с оборудованием.

– Ну что, все в порядке? – осведомился экспедитор после того, как управляющий внимательно осмотрел швы и пломбы.

– Мне так по хрен что возить. Как принял – так и сдал, а остальное – ваши проблемы.

Теперь уже подписанные документы перешли из рук в руки. Люди из банка «Золотой дукат» взяли легкие мешки и понесли их к броневику.

Заместитель управляющего банком условно разделял всех людей на две категории: одни могут спокойно видеть огромные деньги, не принадлежащие им, и не испытывать при этом почти никаких чувств, у других начинают дрожать руки, отнимается речь, когда они видят пухлые пачки. В его банке работали только те, кто не испытывал к чужим деньгам почти никаких чувств, кроме разве что легкой зависти. А этим ребятам из его охраны было все равно что возить – золото или, бриллианты, доллары или бланки накладных. Они все делали основательно, отрабатывая немалую зарплату и даже если бы представилась возможность им что-нибудь украсть, заместитель управляющего был уверен, они не притронулись бы ни к чему. Здесь действовала та же самая механика, что и у торговцев наркотиками: кто торгует зельем, тот никогда не употребляет его сам.

Мешки исчезли внутри броневика, щелкнул замок. Теперь сквозь толстые стекла триплексов трудно было рассмотреть что делается внутри.

– Едем! – скомандовал заместитель управляющего. – Один джип впереди, второй сзади.

– Скорость? – поинтересовался худощавый шофер головной машины.

– На пределе разрешенной.

– Ясно. Может, мигалки выставить?

– Никаких мигалок. Было бы лучше, если бы ваши джипы вообще стали невидимыми, – нервно рассмеялся заместитель управляющего.

– Это можно сделать. Оторвемся чуть вперед…

– Нет, дистанцию держать метров сто.

– Тоже можно, – шофер был готов согласиться с любым предложением.

Несмотря на то, что дорогу начинал затягивать туман, видимость оставалась вполне приличной. Заместитель управляющего каждый раз нервно оборачивался, стоило показаться сзади огню какой-нибудь машины. Но каждый раз его опасения оказывались напрасными, и автомобиль, прибавив скорость, обгонял их или же, продержавшись какое-то время сзади, отставал.

Когда примерно половина пути к Петербургу была преодолена, заместитель управляющего даже позволил себе немного расслабиться – выпрямил ноги и положил голову на подголовник. Не мигая, он смотрел вперед на несущиеся под колеса автомобиля, сияющие в темноте полосы разметки. Расходившиеся нервы успокоились, потные до этого ладони просохли. Дорога полого уходила вверх. И вот впереди показался путепровод.

В свете фар вспыхнул знак, запрещающий проезд, и рядом с ним стрелка, показывающая, что правая сторона моста закрыта. За заборчиками лениво помахивали ломами двое мужчин в оранжевых жилетах с пришитыми к ним катафотами и в оранжевых строительных касках. За ними отсвечивал грязными стеклами тяжелый грейдер, а в конце моста застыл с поднятым ковшом погрузчик «Сталева Воля».

Водитель джипа, принадлежавшего охранной фирме «Одиссей», сбросил скорость, послушно принял влево, переходя на встречную полосу.