Перевернутый на крышу броневик с грохотом тащился по дороге. Трос натянулся как струна, и Червонец боялся хоть на секунду его ослабить, того и гляди лопнет.

– Тхор, – сквозь зубы зашипел он, крутя за черную пластиковую ручку руль погрузчика, чтобы вписаться в крутой поворот.

– Да, – отозвался Тхор, сидевший на низком вращающемся стульчике помощника экскаваторщика.

– Что они там внутри поделывают? – Червонец сверкнул глазами и указал свободной рукой на броневик.

– Хрен его знает! Наверное, еще оглушенные.

– Да вряд ли… Что-то мне стук оттуда не нравится. Тхор прислушался. Он прищурил глаза, будто это помогало ему обострить слух.

– Вроде бы стучат. Может, остановиться? – засомневался он.

– Я и так боюсь, – ответил Червонец, – того и гляди трос лопнет. А ты что на их месте делал бы?

Тхор задумался, но взгляда от броневика не отводил. Разглядеть что-либо за растрескавшимся лобовым стеклом инкассаторского броневика было невозможно. То ли водитель сам шевелился, то ли его, оглушенного, подбрасывало на неровностях дороги.

– Меня этот хмырь совсем не интересует, – усмехнулся Червонец, – а те, внутри.

– Что бы я делал… – задумчиво проговорил Тхор. – Я открыл бы заднюю дверцу и деру дал.

– Вместе с деньгами?

– Нет, все не взял бы. Пачки в карманы распихал…

Жизнь все-таки дороже.

– Не откроют, – усмехнулся Червонец.

И в этот момент, в подтверждение его словам, отвал грейдера ударил в заднюю дверь фургона.

И тут на лице Тхора появился испуг.

– А если они того? – он даже не смог договорить до конца страшную мысль, на которую его навели искры, сыпавшиеся из-под обшивки броневика.

– Чего они могут сделать?

– Деньги сжечь, – одними губами, словно боясь, что его смогут услышать те, кто сидит в броневике, произнес Тхор.

– Ну ты и извращенец! – улыбка исчезла с лица Червонца.

«А ведь может быть, – подумал он, – нужно скорее их кончать» – и он добавил обороты двигателя.

– Трос, трос смотри! – руки Тхора нервно задрожали, и он чуть ли не выхватил руль из рук Червонца.

– Успеем. Деньги плохо горят, да и вряд ли они додумаются до такой мерзости.

В этот момент послышался выстрел. Один из охранников, оказавшихся запертыми в броневике, попытался достать высоко расположенную кабину погрузчика. Но из амбразуры, предназначенной для стрельбы в ситуации, когда броневик стоит на колесах, это не так-то легко было сделать. Пуля ушла в небо.

Червонец затормозил и махнул рукой Дулебу, сидевшему в тяжелом грейдере, показывая, чтобы тот перевернул несколько раз броневик.

Тот приподнял отвал, уперся им в правые колеса и перевернул броневик на бок. Затем, отъехав, вновь налетел на него. Теперь уже броневик завалился на второй бок. Секунд десять все стояли, прислушиваясь. Вроде бы никто больше внутри не шевелился, не пытался выбраться из машины.

– Поехали!

И вновь заревели двигатели. Краска с броневика обтерлась и металл сиял в свете фар.

– Вот вам, хрен! – кричал Червонец, когда погрузчик оказался уже на спуске в карьер.

Процессию встречал Пружина – маленькая фигурка на дне огромной песчаной чаши. Озерцо поблескивало, как неслитая вода в блюдце.

«Сталева Воля» проехала мимо Пружины, даже не сбавив скорость. И теперь Пружина бежал следом за грейдером, понимая, что сейчас он станет главным – ведь кроме него некому вскрыть фургон, а подрывать дверь Червонец не рискнет, чего доброго, взрыв попортит деньги.