— На три дивизии, — продолжил Алексей, — потребуется всего девяносто шесть 6-фунтовых пушек. Это не так чтобы и много. Зато сразу поднимет силу корпуса московского военного округа. Такая ведь пушечка и на полторы тысячи шагов ядром уверенно бьет, и на две тысячи. Представляешь каким разрушительным окажется огонь полка, поставленного чуть ли не колесо к колесу? Да выдавая по три-четыре выстрела в минуту…

— Кавалерии ты, я так понимаю, пока не касался. — сменил тему Петр.

— А чего ее касаться? Тебе все уши прожужжали драгунами. Вон, даже после маневров Меншикова полка не спешишь улан разворачивать. И лошадей под них закупать.

— Сам же знаешь, что это непросто.

— Знаю. Но душа у тебя не лежит к ним. Драгуны уж больно в нее запали.

— А тебе они не нравятся… так ведь?

— А с чего они могут нравятся то? — усмехнулся сын. — Да, дешевые. Только толку с них, как с козла молока. Драгуны худший выбор и как кавалерия, и как пехота. Как говорится — здесь бы определится — тебе нужно ведерко карася или половинка порося.

— Это опять… оттуда? — неопределенно махнул рукой царь, намекая на сон.

— Да. Потом, во времена, когда вновь полковые пушки станут нужны, драгуны покажут себя. Но только потому, что иные виды кавалерии окажутся не нужны. А эти — пригодятся. Хотя и не как кавалерия, а только лишь как ездящая пехота.

— И… хм… неужто все так плохо?

— Хуже некуда. Драгунами одержима вся Европа. Словно одержимость какая-то. А они там нужны? Вот я не вижу явной ниши для них. Нам ведь какая кавалерия нужна? Во-первых, такая, которая на поле боя будет действовать. Это вот те самые уланы. Во-вторых, такая, которая бы действовала в разведке, охранении и патруле.

— Отчего же на эту роль драгуны не пригодны?

— Оттого, что вооружены не карабинами и с седла перестрелок не затевают. Надобно для этих задач что-то в духе рейтар. Ну, если название тебе не нравится, то пусть будут карабинеры. Строго кавалерия. Вооруженная легким палашом, карабином и парой пистолетов. Желательно на хороших лошадях.

— Так это практически одно и тоже.

— Как корабль назовешь, так он и поплывет. Оттого мне идея называть корабли именами великомучеников и не нравится. Зачем нам корабли мученики? Так и с драгунами. Какой смысл называть кавалерию ездящей пехотой? Ведь драгуны именно ей и являются. В моем понимании нужны в качестве усиления дивизий и корпусов только уланы да рейтары. Ну хорошо, — увидев, как отец поморщился от названия «рейтары», поправился сын, — карабинеры.

— И все?

— И все. В теории я бы еще несколько полков тяжелых кирасир развернул. С длиннющими пиками, вроде тех, что употребляли крылатые гусары. Но не при корпусах, а в качестве главного резерва. Применяя их только в генеральных сражениях и по случаю. Мощные кони. Пулестойкие доспехи. Особая выучка. Но это почти сказка. Ни коней, ни доспехов в разумные сроки на них не найти. Там ведь тяжелые рыцарские скакуны потребуются.

— Аппетиты у тебя… — покачал головой отец.

— Посему и говорю — разворачивать только улан да карабинеров. Для усиления дивизий и корпусов пехотных. Для чего нужно всеми правдами и неправдами добывать хороший коней вроде голштинцев или персов.

— Хорошо, — кивнул Петр Алексеевич, — я понял тебя.

После чего встал.

И прихватив папку направился на выход.

— Отец! — окликнул его Алексей, когда он уже был в двери.

— Что?

— Так как мне поступать? Я что, вот это все зря сделал? Форм под полковые пушки у меня нет.