Углядев в этом возможность сформировать хотя бы один полк тяжелой кавалерии. Этакую конную гвардию. Понятно, не сразу. В будущем. Но теперь, имея карт-бланш на триста всадников потирал лапки. Тем более, что ему разрешили заниматься комплектованием, снаряжением и обучением на свое усмотрение.

Вот он и занялся.

Не только добрым снаряжением и тщательным отбором, но и обучением. Очень серьезным обучением. Гоняя этих ребят самым отчаянным образом. Как по общей физической подготовке, создав небольшую площадку с турниками и брусьями, так и по конной выездке, а также стрельбе и фехтованию. Своими животинками эти конные гвардейцы должны были уметь управлять мастерски. Да и работать сообща ладно. В том числе держать конный строй хотя бы несколько сотен шагов и атаковать в нем. Вплоть до натиска по схеме «бот-а-бот», то есть, касаясь ботфортами друг друга…

— Выровнять ряды! — раздался зычный крик, когда Петр и Алексей подъехали к полю у деревни Кожухово.

И по людской массе пошла волна. А отдельные офицеры и унтера побежали подравнивать эти самые ряды в ручном режиме. Команда же эхом блуждала по полю, словно бы живя своей жизнью.

Минута.

В целом все затихло. Только по новым полкам продолжалось шевеление. Но скромное. Да и то быстро прекратилось, так как командиры решили — пусть лучше все останется криво, зато не будет приковывать этой беготней внимание царя.

— На плечо! — вновь раздалась новая команда.

И солдаты слаженно положились мушкеты на плечо, изготовившись к маневрам.

Царь медленно проехал вдоль выстроенных полков. Вместе с сыном, свитой и полусотней конных охранников.

Осматривая.

И только после этого был отдан приказ о начале маневров. Новых Кожуховских маневров. В чем-то они повторяли 1694 год, но в этот раз включали и большие полевые учения. Для чего сюда свели все десять московских солдатских полков: Преображенский, Семеновский, Лефортов и Бутырский, а также новые, развернутые из стрельцов. Ну и кавалерии немного: два полка московских драгун, один из которых был по сути переформированным из стременных стрельцов, и несколько сводных отрядов поместной конницы. Плюс артиллеристов разных.

Всего около тридцати тысяч человек при полусотне орудий.

Вполне прилично.

Более чем.

Во всяком случае по меркам Европы — это была весьма представительная армия. При должной выучке и оснащении.

Европейских наблюдателей, кстати, тоже хватало. Куда же без них? Вокруг Петра их постоянно крутилось достаточно. И дела его находились под пристальным контролем. Особенно теперь, когда шла большая игра, подготавливающая войну за испанское наследство.

Год назад, после смотра, проведенного Бутырскому полку, Петр приказал распространить практику его занятий на все московские полки. В который раз уже. Только теперь он лично контролировал выполнение приказа, иногда привлекая к делу Ромодановского и сына. Ну и сам отличился — пару раз открыто и прилюдно поколотил палкой нерадивых полковников.

Перебор, конечно.

Один из этих побитых полковников даже подал в отставку.

Зато до остальных все дошло.

Доходчиво так.

Отчетливо.

И они стали гонять своих подчиненных. Местами, правда, перегибая палку. Но не сильно. Они знали, что за ними приглядывают. Оттого и держались в определенных рамках. Просто били копытом, образно говоря, и демонстрировали рвение…

Минул год.

И царь увидел результат.

Даже полки, укомплектованные вчерашними стрельцами, умудрялись держать относительное равнение в движении. Перестраивались, правда, не шибко ловко. Но по сравнению с тем, что они показывали в 1698 году — прямо чудесный уровень показывали.

Преображенский, Семеновский и Лефортов полки выделялись на их фоне, как боевой конь рядом с клячей.