— Спасибо, товарищ первый замести …

— Короче!

— Деньги возьму у Василия Блюхера. Есть, сходить в Военторг.

— Ну, бывай, Герой. Поздравляю.

— Служу …

Дверь закрылась.

Ну, и хорошо, опять забыл, как нужно говорить: «Служу Советскому Союзу», или «Служу Трудовому народу».

Герой Советского Союза, это круто. Да, пока медаль ещё не придумали, её только через год утвердят. Пока дают грамоту ЦИК СССР, орден Ленина и единовременную денежную награду в размере годового жалования. У комкора под тысячу должно быть жалование, а через несколько месяцев и все полторы станет. Засыпят деньгами. Первыми Героями были лётчики, что спасали челюскинцев, при этом не поскупились и наградили орденами Ленина ещё и обслуживающих их самолёты бортмехаников. Потом пошли «испанцы», и вот Иван Яковлевич среди них. А если за Сарагоссу ещё один орден "Ленина" положен, то он прямо один из самых награждённых военных в СССР будет. Даже своего начальника Блюхера обгонит по наградам.

Справку выдали прямо в ту же секунду, что он зашёл в Секретариат.

— Комбриг Брехт? Иван Яковлевич, — сутулый капитан Государственной Безопасности с тремя прямоугольниками в краповых петлицах встал из-за стола. Это, как полковник, получается.

— Так точно.

— Получите и распишитесь. Это справка об утере удостоверения. По приезду в часть получите новое и взыскание …

— Я не терял удостоверения. Оно в Наркомате обороны. Я в Испании был. — Не понял Брехт.

— Да? — сутулый глянул на телефон, но звонить Фриновскому не решился. Носом не вышел, хотя нос был ещё тот, явно еврейская кровь в капитане присутствовала, и кучерявый себе вполне и седой.

— Я просто без документов не могу ходить по Москве, да и в Наркомат Обороны не пустят. — Попытался объяснить ситуацию Брехт.

— Да, пофиг. Что я переделывать буду! — нет, не сказал такого капитан, протянул бумагу и скривил губы в полуулыбке.

— Значит, не получите взыскания, а удостоверение все одно новое получать. Вы же теперь комбриг, а были полковник. До свидания, товарищ комбриг.

Глава 17

Событие сорок девятое

 Портной тщательно перемеривает материал заказчика. Тот не выдерживает и раздражённо говорит:

- Что перемериваете, хотите, чтобы и вам хватило?

- Мне по любому хватит, я хочу, чтобы и вам осталось.

Первым делом Брехт пошёл в парикмахерскую, волосы отрасли за эти два месяца путешествия по Европе, да в Испании ещё месяц не стригся, до неприличия, ещё, конечно, не батька Махно, как его в фильмах показывают, но и не комбриг Котовский, точно. Под ноль и не собирался. Полубокс. И ведь так отвык от этого дела. Там в Спасске и потом в Туве, его принцесса целая подстригала добытой Дворжецким американской подстигальной машинкой. Пусть механической, но машинкой. Да и не запускал себя так. Раз, раз и иди, мойся. Душ тёплый всегда есть.

Тут вам не там. Тут цивилизация на полста лет от Спасска отстала. Хоть и столица. Очередь огромная в парикмахерской на улице Воздвиженка, которая сейчас совсем и не Воздвиженка ни какая, она теперь — улица Коминтерна, тоже ненадолго, помрёт товарищ Калинин, который завтра будет награды вручать, и улицу переименуют в улицу Калинина, а потом присоединят к проспекту Калинина. А потом … Ну, не доживёт до потома Иван Яковлевич. В двухтысячном за девяносто будет, если выживет в трёх надвигающихся войнах, а то и в четырёх. Будет или нет Халхин-Гол. Польская, Финская, Великая Отечественная.