— Товарищ Кошкин, а у вас башня же вращается? — нет, смеяться Иван Яковлевич не стал. Грустно.

— Конечно.

— Замечательно, тогда и повернёт ствол танк вместе с башней при преодолении оврага, кроме того, ствол и поднять максимально можно. Зато снаряд из такой пушки гарантировано пробьёт любую броню всех современных танков.

— Семьдесят шесть миллиметров, не многовато, — напомнил о себе, всё время молчавший Катуков. — Вот это, точно резко снизит боезапас, раза в два уменьшит количество снарядов.

— Снизит. А вы уверены, что танку в современном бою дадут возможность выстрелить шестьдесят раз. У противника есть и артиллерия и тоже танки. Есть штурмовики, есть крупнокалиберные пулемёты. Тридцати выстрелов при современном бое должно хватить.

— Вы столько наговорили, товарищ комбриг, что мне … нам теперь полностью новый танк придётся делать, — кисло улыбнулся конструктор, обведя рукой собравшихся людей из своего КБ.

— Лучше сразу сделать хорошо, чем сто раз потом переделывать. Скупой платит дважды, помните.

— Помню. Будем работать.

— Не всё ещё. У вас топливные баки в боевом отделении. Выходит, попадание снаряда, и люди не успеют покинуть танк, сгорят. При расширении базы можно будет вынести баки наружу.

— Попробуем …

— И главное. Отсутствие радио. Рация должна быть в каждом танке. Это у меня в полку сто процентов проверено. Без рации танковое соединение почти неуправляемо в ходе боя. Нет координации. Предусмотрите рацию, как базовую комплектацию.

— Ну, это самое простое из того, что вы наговорили, товарищ комбриг. Главное, чтобы наладили производство этих раций.

— Наладим.

Событие пятьдесят шестое

Правду лучше всего говорить из танка…

Танк — это сильное противотанковое средство.

Повели их после в столовую не простую, а … А для вип персон. А ещё для бывших иностранцев. Историю эту рассказал конструктор двигателей Паровозостроительного завода Тимофей Петрович Чупахин:

— В 1934 году на ХТЗ и на наш паровозостроительный были трудоустроены по 20 австрийских политэмигрантов — активистов шуцбунда, участников вооружённого выступления в феврале 1934 года в Вене. Пытались Социалистическую революцию устроить в Австрии, но не поддержали их. Подавили восстание. Нормальные автрияки, трудолюбивые, грамотные, прошли у нас обучение на токарей, фрезеровщиков и слесарей и были трудоустроены на учебный комбинат завода. Но закрепили их за этой столовой, чтобы в очереди не толкались.

Пообедали, чем бог послал. А послал он борщ с толстенной плёнкой жира, шматком густой сметаны и большим куском мяса, потом послал котлету с гречкой, просто плавающей в густой ароматной подливе, а после до кучи усугубил стаканом компота с тёплой ещё ватрушкой. Сказка. Любит бог руководство завода и австрияков.

После обеда в курилке при виповской столовой Тимошенко пытался вразумить вылезающего поперёд батьки Брехта.

— Иван Яковлевич, вы хоть советуйтесь с остальными членами комиссии, когда свои прожекты предлагаете. — Сказал спокойно, но металл в голосе присутствует.

— Хорошо, товарищ командарм. Можно прямо сейчас?

— Даже не посмотрев?! — теперь уже нахмурился, брови свёл, — Хрен с тобой, говори.

— Товарищ Чапухин, — Брехт решил исправить серьёзный недостаток двигателя В — 2, о котором прочитал в одном из романов про попаданцев. Забыл почти, а вот услышал название двигателя и вспомнил. Вот про командирскую башенку не может дать совет. Не знает, что это такое. Хоть в институте на танкиста же учился. Свидетельство офицера запаса было даже со специальностью: «Командир взвода средних танков». А про пресловутую «командирскую башенку» не знает.