|
Какой-то безногий сидел под таможенной стойкой, как кролик в клетке, и молча протягивал руку. Ко мне сквозь толпу пробиралась знакомая фигура. Обычно он болтался на аэродроме, и я не ожидал встретить его здесь. Это был журналист, которого все звали Пьер Малыш, — метис в этой стране, где полукровки — аристократы, ожидающие своей очереди на гильотину. Кое-кто считал, что он связан с тонтонами, иначе как бы ему до сих пор удавалось избежать побоев, а то и чего-нибудь похуже? Однако в его светской хронике иногда попадались сатирические выпады — он все же был не лишен отваги, может быть, он рассчитывал, что полиция не читает между строк. Он схватил меня за руки, словно мы были закадычными друзьями, и заговорил по-английски: — Да это же мистер Браун, сам мистер Браун! — Как поживаете, Пьер Малыш? Он захихикал, стоя на носках остроносых туфель: Пьер был совсем маленького роста. Вот таким веселым я его и помнил, — он вечно смеялся. Его забавляло все, даже когда у него спрашивали, который час. Он был очень подвижен, и казалось, что он раскачивается от хохота, как мартышка на лиане. Я был уверен, что, когда настанет его час — а он должен был настать при том рискованном, вызывающем образе жизни, какой он вел, — Пьер Малыш засмеется в лицо палачу, как, говорят, смеются китайцы. — Рад вас видеть, мистер Браун. Как там — сверкают огни Бродвея? Мэрилин Монро, разливанное море виски, кабачки?.. — Он слегка отстал от века, потому что уже тридцать лет не ездил никуда дальше Кингстона на Ямайке. — Дайте-ка мне ваш паспорт, мистер Браун. А где багажные квитанции? — Он помахал ими над головой, продираясь сквозь толпу, и быстро уладил все формальности; он знал всех и каждого. Даже таможенник пропустил мой багаж, не открыв чемоданов. Пьер Малыш обменялся несколькими словами с тонтон-макутом у двери, и, когда я вышел, он уже подозвал такси. — Садитесь, садитесь, мистер Браун. Сейчас принесут ваш багаж. — Как тут у вас дела? — спросил я. — Как всегда. Тихо. — Комендантского часа больше нет? — А зачем нам комендантский час, мистер Браун? — В газетах писали, будто на севере орудуют повстанцы. — В каких газетах? В американских? Надеюсь, вы не верите тому, что пишут американские газеты? — Он сунул голову в дверь такси и сказал со своим странным смешком: — Вы себе и не представляете, мистер Браун, как я счастлив вас видеть! И я ему чуть было не поверил. — А почему? Разве я не здешний житель? — Конечно, вы здешний житель, мистер Браун. Вы — верный друг Гаити. — Он снова хихикнул. — А все-таки многие наши верные друзья нас недавно покинули. — Он слегка понизил голос. — Правительство было вынуждено забрать несколько пустовавших отелей. — Спасибо за предупреждение. — Нельзя же было бросить имущество на произвол судьбы. — Какая заботливость! А кто там теперь живет? Он захихикал: — Гости нашего правительства. — Неужели оно принимает гостей? — Была у нас польская миссия, но довольно быстро уехала. А вот и ваш багаж, мистер Браун. — А я успею добраться до «Трианона», пока не выключат свет? — Да, если поедете прямо. — А куда мне заезжать? Пьер Малыш хмыкнул. — Давайте я поеду с вами, мистер Браун. На дороге между Порт-о-Пренсом и Петионвилем много застав. — Ладно. |
