Граф . Но будет ли это вам приятно, княгиня?

Княгиня . Мы, кажется, давеча об этом уже говорили.

Граф . Однако ж мне все таки совестно, эта бедняжка в меня так влюблена...

Даша . Как, сударь?.. Проклятый язык! опять было проговорилась.

Граф . Что такое?

Даша  (глядя на княгиню) . Ничего, сударь!..

Граф . Прошу вас, княгиня! скажите! скажите!

Княгиня . Самая удивительная странность, я не могу без смеха вздумать – моя кузина влюблена в Изборского!

Граф . В Изборского! вы шутите! в Изборского! Прекрасный вкус!

Княгиня . И он почти два года украдкой по ней вздыхает, не забавно ли это?

Граф . Ха, ха, ха!

Княгиня . Предпочитать вам Изборского...

Граф . Ха, ха, ха! таить два года!

Княгиня . И не говорить ни слова!

Граф . Уморительно, ха, ха, ха! Послушайте, княгиня, кончимте этот жалкий роман, – женимте их!

Княгиня . Женимте!

Даша . Жените!

Граф . Как это будет забавно, ха, ха, ха!

Княгиня . Забавно! ха, ха, ха!

Даша . Очень забавно! ха, ха, ха!

Княгиня . Даша, позови Изборского.

Даша  (в сторону) . Попался голубчик. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Те же, кроме Даши.

Граф . Вы спешите воскресить нового Вертера , как вы жалостливы, княгиня.

Княгиня . Не должно терять времени, когда делают доброе дело.

Граф . А когда их можно сделать два вдруг, то надобно еще больше спешить, не правда ли, княгиня?

Княгиня . Конечно!

Граф . Итак, вы согласитесь?..

Княгиня . На что, сударь?

Граф . Сделать счастье человека, который ничем не походит на Изборского.

Княгиня . Да уверены ли вы, что я могу сделать счастье такого человека?

Граф . Вы одни или никто – вы знаете меня, княгиня.

Княгиня . Да вы еще не очень меня знаете.

Граф.  Я, сударыня!..

Княгиня . Вы, граф, вы!.. Думаете ли, что женщины всегда бывают теми же в своей семье, какими кажутся в обществах. Ах, сколько есть жен, которые, восхищая целый свет, мучат без милости своих мужей.

Граф . Но вы умны, чувствительны, любезны...

Княгиня . Но я жива, вспыльчива, ветрена и, признаюсь, люблю нравиться.

Граф . Какая восхитительная разнообразность, муж должен будет вас обожать, боготворить!..

Княгиня . Я была уж замужем, граф, и боюсь всех бесконечных привязанностей. Ревность!..

Граф . Ревность! за кого вы меня принимаете, княгиня? Разве я кажусь вам каким нибудь Изборским, который того и гляди, что залюбит и заревнует до смерти свою жену. Нет, я буду уметь почитать вас и себя и не дать себе ридикюль{7} – быть несносным ревнивцем.

Княгиня . Но можно ли любить и не ревновать? Я, сударь, сама очень ревнива.

Граф . А я, сударыня, найду средство излечить вас от этой болезни: никогда вас не оставлю, буду всегда у ног ваших...

Княгиня . Ах, вы меня пугаете.

Граф . Чем, сударыня?

Княгиня . Всегда у ног моих! это сделается для меня так обыкновенным, так однообразным, что наше бесконечное супружество мне наскучит.

Граф . Мы будем тогда видеться реже, княгиня.

Княгиня . Реже, сударь! Вот каковы мужчины! Еще вы не женились, а хотите уже видеться реже!..

Граф . Но, княгиня, я думал...

Княгиня . Вы думали! что, сударь?

Граф . Мне казалось, что вам это угодно... (В сторону.)  Какая женщина!

Княгиня . Я вижу, граф, что мой нрав, моя искренность вам не нравятся.

Граф . Мне не нравятся, княгиня! Можно ли иметь нрав лучше вашего. Я прошу вас быть только всегда так же искренней.

Княгиня . Поверьте, я никогда не переменюсь, и если муж мне наскучит, то скажу ему дружески: ах, mon cher, ты мне очень надоел! Граф, как вы думаете, что он будет отвечать?

Граф  (в сторону) .