— Нет, у нас другой был.

— Ясно, — пробормотал я и, опустив щенка на пол, достал из ремня из тайника спицу, но открыть замок не успел: скрипнув, отворилась одна из дверей и вышла молодая женщина с младенцем на руках.

— Ирка, — ахнула та, но шепотом, чтобы не разбудить посапывающее дитя. — Ты где была?

— Теть Тань, а мама не приходила? — задала волновавший ее вопрос девочка, подойдя к соседке.

— Как эти ироды ее увезли, больше не видела. Это они дверь закрыли, приходили вчера, обыскивали.

Пока они общались, я, активно прислушиваясь, открыл замок, отворил дверь и заглянул в комнату.

— М-да, беспорядок приличный.

Шикнув на Иру, указал ей на дверь, напомнив, что нужно делать, то есть собрать личные вещи, одежду свою, летнюю, зимнюю, осенне-весеннюю, если есть, обувь главное не забыть, а сам подошел к соседке, что опасливо поглядывала на меня.

— Вы не в курсе, что хотели полицейские от мамы Иры?

— Нет, но слышала что-то про донос. Соломиных я хорошо знаю, два года вмести жили, а тут такое.

— Понятно. Если снова придут полицаи, скажите, что ничего не видели, ничего не слышали. Мол, был какой-то шум, но вас отвлек ребенок. Пока вы его перепеленывали, в коридоре стало тихо.

— Хорошо, понимаю. Я не дура.

— Вот и ладушки.

Пройдя к Ире в комнату, я помог ей собраться, беря только нужное и что могло пригодиться. Получилось три довольно приличных узла из одеял и простынь. Даже не знаю, смогу ли их спрятать под сено. Снова закрыв замок на навесные петли, как будто тут никого и не было, на всякий случай протер его платком, стирая пальчики, после чего мы поспешили на улицу. Спрятать дополнительный груз получилось, даже единственный чемодан удалось пристроить за скамейкой возницы. Развернув повозку, я направил ее вниз по улице, отстраненно размышляя о сидевшей рядом Ире.

Что делать с девочкой, я еще не решил, тут ее мать нужно выручить, как-никак знакомая, кормила меня борщами. Да и работали на одну организацию, почти сослуживцы, хотя она, как и я, была вольнонаемная. Если у нее нет завязок в деревнях, возьму в отряд, хоть и с дочкой, но повар мне нужен. И отряду помогу, и ей. Лишь бы жива была еще, это самое главное.

Про Яцко я, естественно, не забыл, но у меня планы насчет него распространяются на ночь, как и освобождение мамы Иры, поэтому требуется отъехать от города километров на пять-шесть, встать лагерем и, оставив за ним присматривать девочку, вернуться в город. Надеюсь, она сможет одна провести ночь, тем более я оставлю с ней Смелого. Да что сможет, она уже две ночи пряталась у реки и там ночевала в кустах, сама говорила.

Из размышлений меня вырвала Ира — тронула меня за руку и спросила:

— А куда мы едем? На дорогу надо было повернуть на том перекрестке, — указала она за спину.

— Нам другой выезд нужен, со стороны Прилуцкого, а здесь одного мастера сварщика навестить надо. Очень уж он интересные поделки делает.

— Какие?

— Железные, — хмыкнул я.

В Луцк я действительно возвращаться не собирался, так что брал все по максимуму, и это без шуток, поэтому интересовался многими вещами. По-тихому, исподволь, но интересовался. Вот один старичок, у которого я валенки купил, и сообщил мне об этом сварщике, который работает у немцев в мастерских. Если кто и сможет сделать печку-буржуйку под заказ, так это он.

Когда показались мастерские, я покрутил головой в поисках тени, сейчас тень — это самое желанное для прохожих, и свернул к аллее, пусть лошади немного постоят, отдохнут.

— Жди тут, — велел я девочке и, поправив рубаху, быстрым шагом направился в сторону мастерских, солдат у ворот без проблем пропустил меня.