|
В темноте убивали И стреляли на звук. Зубы сжав, добивали, Не смотря — враг иль друг. Посылали «отмычек» Умирать вместо нас. И хабар с чужих нычек Забирали подчас. Здесь не выжить иначе, Правит силы закон. Не успеешь дать сдачи, Ты уже побежден. Сильно стадное чувство, Одиночке — не жить. Коль с хабаром негусто, Можешь всех положить. Мир жестокий, суровый. Слабакам — места нет. Принесет нам день новый... Что? Не знаю ответ. Может, станем умнее... Прекратим убивать... — Что для тебя ценнее? Скажешь: — Зоне решать.[Автор стихов Kelliora] — Какой чудный голос, — мечтательно произнес отец Иоанн, склонив голову набок. Он словно вино дегустировал, слушая песню. — Да, — согласился Чадов, тихонько покачивая Нюшку на колене. Девочка методично расправлялась с плиткой шоколада, принесенной Стылым. Покончив со сладким, она захотела пить и помчалась к барной стойке за «кока-колой». — Славный ребенок, — посмотрел ей вслед священник. — Только шибко непоседливый, — проворчал Стылый, души в Нюшке не чаявший и считавшийся ее крестным. — И доверчивая очень. Ко всем липнет, думая, что вокруг одни только добрые люди. — А вы любите детей, отче? — поинтересовался Чадов. — Чего ж своих не заводите? — Боязно, — нахмурился Опрокидин. — Какие у нас, сталкеров, могут родиться дети? Мы ж искалеченные Зоной. Вдруг какого мутанта на свет Божий явим. Нет, лучше уж чужих пестовать. Какой-то невнятный шум у стойки привлек внимание их компании. Нюшка отбивалась от какого-то мутного субъекта в длинном черном балахоне, пытавшегося взять ее на руки. — Хм, а ты говорил, что она ко всем липнет, — недобро прищурился батюшка. — Выходит, не ко всем. — Эй, ты, пидор сраный, а ну живо отвали от ребенка! — заревел Стылый хриплым голосом. — Я кому сказал, мать твою, убери мослы, а то оторву их на хер! — Да я чё? — залепетал мутный. — Я ниче... И убрался к дальнему столику, где сидели еще четверо парней, одетых в точно такие же нелепые балахоны черного цвета. — Монахи? — поинтересовался Степан. — «Грешники», — сквозь зубы процедил сталкер, плохо скрывая ненависть. — Как, — изумился журналист, — разве их не уничтожили? Я слыхал, что с ними покончил Хемуль со своими ребятами. |
