|
— Но если передумаете, свяжитесь со мной, пожалуйста. Вот моя визитка. Протянул Степану картонный прямоугольничек. «Павел Иванович Брокин, главный менеджер», — прочел журналист. Дальше мелкими буквами значилась фирма, где трудился новый знакомый, а в левом уголке красовался логотип, разобрать который с нетрезвых глаз было мудрено. — Броккен? — переспросил удивленно, вспомнив знаменитую гору в Германии, на которой происходили шабаши ведьм в Вальпургиеву ночь. — Брокин, — с виноватой улыбкой поправил коммерсант, растворяясь в клубах табачного дыма, коромыслом висевшего в зале. — Не, ну не козел ли? — возмущался Стылый, разливая по стаканам коньяк. В ход пошла уже третья бутылка. Но шло хорошо, так отчего бы не усугубить? — Истину глаголешь, сын мой, — важно согласился батюшка. — Типичный козел. — Эх, парни, — мечтательно вздохнул Степан. — Нет в вас жилки авантюризма. Еще чуток, и он согласился бы на миллион. — А оно нам надо? — вздел белесые бровки отец Иоанн. — Я лично в деньгах не нуждаюсь. Мне Господь посылает по нуждам моим. А играть со Смертью... Не та ставка, в общем... Выпьем, братие! Выпили. — Ты что мне суешь, гнида! — прозвенел набатом глас Бармена. — Фальшивку, сука, впарить хочешь?! У стойки торчал давешний «чернобалахонник», вызвавший неприязнь у Нюшки. — Люди добрые! — апеллировал к публике владелец Бара. — Что же это делается? За натуральные продукты и добрую выпивку со мной хотят расплатиться ненатуральным баблом! Он потряс в воздухе синей купюрой. «Ага, — пронеслось в мозгу Чадова. — Кажись, новый знакомый». — Да я... — залопотал «грешник», доставая из бумажника другую купюру. — Сколько их у тебя?! — возопил Бармен. — Ты что их, печатаешь?! — Не кричи! — взмолился несчастный. — Еще чего! — набычился хозяин. — Я в собственном заведении не волен делать, что хочу?! А этого не хотел? Сунул под нос «грешнику» кукиш, а потом недолго думая изо всех сил треснул его кулаком по лбу. «Чернобалахонник» отлетел на несколько метров и приземлился прямо на столе, за которым сидели Степан с компанией. Жалобно зазвенела бутылка, падая на пол и обдавая брызгами благородной влаги обувку собутыльников. — Ты чё, гондон штопаный?! — рявкнул Стылый раненным зверем. — Да я тебя сейчас в порошок сотру! Однако «грешник» не растерялся. Схватив с пола бутылку, он со всей дури обрушил ее на голову поднимающегося из-за стола сталкера. Тот так и сполз со стула, распростершись у ног сотрапезников. Подобной наглости спускать было нельзя. Отец Иоанн, закатав длинные рукава своего облачения, стал в боевую стойку. — Ого! — оценил Степан. — Вы и восточными единоборствами владеете, отче? — Айкидо коку ренмей, — скромно уточнил батюшка. — А ты, чадо, чем владеешь? — Шиванат, — ответил Плясун, снимая куртку и сосредоточиваясь. |
