– А он всегда выступал один? Или у него тоже был коллектив, как вот этот? – Я показала на сцену.

– О нет, – Андрей Сергеевич оживился, – Марат – это личность, как бы вам сказать, самодостаточная. Он всегда выступал один. Но, знаете, это не потому, что он как-то… не мог ужиться и сработаться с другими музыкантами. Просто ему никто не был нужен.

Гений, до чьего уровня никто не может дотянуться. Я-то думала, что это преувеличение. Я не могла, конечно, навскидку вспомнить гениальных музыкантов, но современность вообще была небогата личностями, подпадающими под определение «гениальный». В некоторые периоды истории были люди, которые внесли значительный вклад в науку, искусство и культуру. Например, в эпоху Возрождения в Европе было много талантливых художников, ученых и философов. В XIX веке произошел прорыв в науке и технологии, что привело к появлению множества новых изобретений, да и в начале двадцатого века открытия делались одно за другим. Мне казалось, что чем ближе к современности, тем реже я слышала такую характеристику даже самых значимых деятелей науки и культуры.

А тут в среднестатистическом городе в самый среднестатистический год двадцать первого века уже не первый человек называет Марата Александрова гениальным музыкантом. Что это? Преувеличение, вызванное заниженными ожиданиями? В таких провинциальных местах стоит делать и понимать чуть больше, чем остальные, и ты уже гений. А если еще и не общаешься с окружающими, то сразу становишься «не от мира сего».

– Он вел закрытый образ жизни? – спросила я.

– Марат-то? – Глаза Андрея Сергеевича округлились. – Вот уж точно нет. На всех концертах, тусовках, собраниях он бывал неизменно. Но, – он отхлебнул еще чая, – все, что ему было нужно, – так это либо сыграть музыку, либо рассказать о ней.

– То есть никаких пьяных выходок?

– Так он не пил, вы что!

– Ничего себе… Я думала, что у таких музыкантов, которые играют по барам, да еще такую музыку, это, как говорится, в крови, – удивленно сказала я.

Ну конечно, я лукавила. Не думала я такого – да и знать не могла. Но я часто прибегала к подобным вопросам, чтобы, во‐первых, не раскрывать всех своих карт. Еще подумают, чего доброго, что я очень сообразительна и все уже поняла. Детектив должен быть впереди каждого, с кем он беседует. Иногда для этого приходится соврать, да. А во‐вторых, мне хотелось посмотреть, могу ли я вывести мужчину на эмоции, и если да, то как он будет себя вести.

– Знаете, Татьяна, – вкрадчиво проговорил Андрей Сергеевич, – если вы продолжите подобные вещи утверждать, то наш с вами разговор будет сильно испорчен.

– Я лишь предполагаю, – скромно потупилась я.

Не уверена, что это выглядело очень убедительно, но, раз мой собеседник продолжил говорить, справилась я со своей актерской задачей неплохо.

– Настоящий музыкант, если он хочет быть в форме, – продолжал он, – никогда пить не будет. Ну, возможно, только где-то там наедине сам с собой.

– А как же «жить полной жизнью»? – не унималась я.

Эти стереотипы я почерпнула из одной статьи в интернете, готовясь к сегодняшнему вечеру.

– Да, еще мастер гитары Би Би Кинг говорил, что для того, чтобы играть блюз, необходимо жить так, чтобы было о чем играть. Мол, музыкант, все свое свободное время тратящий на то, чтобы поднять уровень своей техники и освоить инструмент, все равно будет звучать хуже, чем тот, кто живет разнообразной жизнью и в свою музыку вкладывает личный опыт и чувства.

– То есть Александров старался не замыкаться в себе? – Мне в голову пришла мысль о том, что после посещения его квартиры можно было подумать как раз таки об обратном.