– Извините, что так нагло подсел к вам, но в разговоре о себе я предпочитаю участвовать самостоятельно, – кивнул мужчина.

– Простите, что помешал вам, Андрей Сергеевич, я просто… – Бармен, по-моему, даже слегка поклонился в знак извинения. Или мне только показалось?

– Ничего страшного. – Мужчина примирительно поднял руку. – Все в порядке. Однако я немного удивлен проявленному ко мне интересу со стороны…

Он повернулся ко мне.

– Простите, Андрей Сергеевич, что так бесцеремонно расспрашивала о вас. – Разговор начался, и я должна была воспользоваться им на все сто процентов. – Меня зовут Татьяна Иванова.

– Иванова… – Мужчина задумчиво потер подбородок. – Я знаю, что я вас видел раньше, но не припомню, чтобы слышал вашу фамилию.

– Вы меня видели?

– Да, вчера. – Андрей Сергеевич поднес к губам чашку с чаем и сделал глубокий глоток. Бармен сам поставил ее перед ним, видимо уже зная, что любит постоянный гость.

Вчера. Возможно, я видела его в тот же момент. Осталось вспомнить, когда точно и где. Пиджак, высокий лоб, бизнесмен… Точно! Вчерашним вечером в кафе, когда я пила кофе, сидя на летней террасе. Он же тот самый незнакомец из бизнес-седана! Видимо, по выражению моего лица стало понятно, что и я узнала его.

– Вспомнили? – Чашка вернулась на стойку. – Мне-то вас запомнить было нетрудно.

– Почему же?

– Думаю, вы и сами знаете почему. Вам не идет, когда вы пытаетесь заставить меня сказать то, что вы сами и так знаете.

А он не глуп.

– Андрей Сергеевич, я впервые на таком концерте и вовсе не хотела вам мешать. Но бармен мне представил вас как человека, лучше всех разбирающегося в происходящем.

– И почему вы вдруг решили прийти послушать джаз? Вы не молоды, чтобы это было модным увлечением и стремлением продемонстрировать свою «некаквсешность». Но и не настолько стары, чтобы искать способ интересно и «по возрасту» скоротать одинокий вечер.

– Может, я просто хорошо сохранилась? – кокетливо улыбнулась я.

– Я уверен, что вы прекрасно сохранились, – он сделал еще глоток чая, – но не настолько, чтобы внезапно проявить интерес к стилю музыки, который уже несколько десятилетий пытается умереть и никак не умрет. Если только… Что-то заставило вас прийти сюда сегодня.

Я не хотела ему сразу говорить о том, кто я и чем занимаюсь. Поведение людей меняется непредсказуемо, когда они узнают, что человек перед ними связан с расследованием какого-либо преступления. К тому же если он что-то знает о случившемся, то сможет это скрыть, а мне бы этого совсем не хотелось. Каждым потенциальным источником информации и тем более свидетелем нужно было дорожить.

– Ну, знаете, Андрей Сергеевич, иногда бывает же такое, что хочется узнать что-то новое. Кто-то для этого прыгает с парашютом, а кто-то – вот, идет на концерт, – с улыбкой ответила я.

– Да, я понимаю. – Еще один глоток чая. – Но почему именно джаз, почему не какой-нибудь поэтический вечер или новая выставка в музее искусств?

Неужели это и правда настолько необычно? Он пытается узнать, откуда в тусовке, где его все знают, а он, похоже, знает всех, взялся новый человек? Никогда бы не подумала, что прийти на джазовый концерт окажется сродни самовольному посещению закрытого клуба.

Я не любила, когда меня начинали допрашивать, почему-то считая себя вправе требовать от меня объяснений, почему я поступаю так, а не иначе. И речь совсем не о рабочих моментах – в таких случаях ты вообще не рассуждаешь категориями «нравится» или «не нравится» и просто отвечаешь на вопросы.