– А… – Он наконец-то повернулся в мою сторону, и его взгляд снова стал осмысленным. – Да… Обычная вроде. Даже не знаю, как описать. Нет у нее каких-то запоминающихся черт. Но рисует – да… Рисует она прекрасно.

– Ну, может, цвет волос, глаз, – продолжала настаивать я.

Возможно, сильно настаивала, как я сама размышляла потом, но очень уж хотелось раскрутить его в тот же момент. Хотелось услышать подтверждение своим догадкам, чтобы потом уже со спокойной душой склеить картину отношений Александрова. Но этого не случилось.

– Да глаза как глаза, – поморщился Андрей. – Темные. И волосы темные. Это у вас, детективов, наверное, уже наработан навык точно подмечать что-то в окружающих людях. А я тем более, если мне человек не особенно интересен, стараюсь не запоминать.

Что ж, в этот раз не удалось. Иногда я поддавалась внутреннему рвению и наседала в диалоге на людей больше, чем это стоило бы делать. Кирьянов неоднократно говорил – нет, почти кричал мне – не торопись! «Ты должна вести человека в разговоре, а не тащить за шкирку! И уж тем более не гнать пинками перед собой. Такое никому не понравится, уж поверь мне». Я верила – и все равно иногда так поступала. У меня были и знания, и опыт, и четкие стратегии поведения, но все равно стремление поскорее получить ответы могло оказаться – и оказывалось – сильнее.

Тем временем концерт, видимо, подошел к концу. В зале зажегся свет, люди стали подниматься со своих кресел. Андрей тоже, отреагировав на внезапно зажегшиеся над головой лампы, заморгал, давая глазам привыкнуть к свету, и стал подниматься с барного стула.

– О, они уже закончили! – сказал он, поправляя брюки. – Может быть, мы сможем продолжить наш разговор завтра?

Мой собеседник достал из внутреннего кармана пиджака кожаную визитницу и, открыв ее, протянул мне карточку. «Дьяков Андрей Сергеевич, риелтор», – прочитала я.

– Там есть адрес, – сказал Андрей. – Приезжайте завтра в мой офис. Я смогу передать вам записи, ну и разговор закончим, хорошо?

– Хорошо, спасибо.

Зрители вокруг собирали свои вещи, обмениваясь мнениями о прошедшем концерте. Кто-то звал официантов, прося счет, кто-то спокойно сидел, ожидая, пока основная масса посетителей покинет зал.

Протолкавшись через разношерстную толпу, Андрей подошел к сцене и о чем-то весело перекинулся парой слов с музыкантами. Судя по реакции, знали его все, но слов с такого расстояния было не разобрать.

Я одним глотком допила оставшийся в чашке холодный кофе, о котором совершенно забыла во время разговора. Что-то вечерние походы в бары становились для меня успешными. Два из двух, как говорится.

Подозвав жестом бармена, я расплатилась, еще раз поблагодарив за отличный выбор виски.

– О, да не за что, – заулыбался парень. – Приходите снова, осталось двадцать девять сортов, которые вы еще не пробовали.

– Боюсь, тогда мне придется брать отпуск, – улыбнулась я.

Провести отпуск в баре, каждый день пробуя новый виски и ведя задушевные беседы с барменом, – потрясающая перспектива! Возможно, это даже не сарказм.

Вызвав такси, я вышла на улицу. В противовес жаркому дню снаружи было даже зябко. Отойдя в сторону от входа, я вдыхала запах ночного города и смотрела, как гости один за другим разъезжаются из бара. Студенты, пошатываясь и не прекращая шумных разговоров, уходили в разные стороны по улице, люди постарше садились в припаркованные машины, единицы – так же, как и я, – ждали такси.

Аллея перед баром еще была полна прогуливающихся парочек, однако площадь в конце ее уже начинала пустеть.