Вот это да. Я вроде бы и не страдала. Конечно, предсказания костей нельзя было понимать буквально. И да, применительно к Александрову я думала сегодня о таком чувстве, как любовь. Но степень иносказательности ускользала от меня и в этот раз. Вообще, с этими костями никогда не было никакой конкретики. Иногда они только путали меня, а иногда слишком рьяно поддакивали. Что в одном, что в другом случае, казалось бы, пользы было немного. Часто я пользовалась ими просто по привычке. Но время от времени они могли толкнуть меня на неожиданную мысль.

Может быть, сейчас эти кости указали мне на то, что мысль о любовных отношениях Александрова и девушки-художницы была верной?

Я откинулась на спинку стула, листая ленту новостей. Как говорили в одном старом фильме, «стабильности нет…» В мире всегда что-то происходило, и, к сожалению, плохого, на первый взгляд, происходило больше. Новостные агентства как будто специально смаковали любую отрицательную информацию. Впрочем, они понимали, что современное общество скорее отреагирует именно на такие новости, а не на сообщения о научном открытии, об окончании строительства нового вуза или о победе юношеской сборной в каком-нибудь виде спорта.

Вздохнув, я взяла чашку с недопитым кофе и подошла к окну. Ночной город продолжал жить, а я, как и многие люди в одинокий вечер в своих квартирах, смотрела на него через стекло.

Прислушавшись к себе, я поняла, что во мне до сих пор отзываются мелодии, которые я услышала сегодня на концерте. Они были новыми, во многом необъяснимыми, но как будто становились фоном к тому, что я видела. Как будто происходящее передо мной – это фильм, а джаз для него – саундтрек.

Я и до этого бывала на концертах, но с джазом познакомилась так близко впервые. Он как-то по-особенному повлиял на меня. Днем перед концертом я прочитала, что джаз способен оказывать положительное воздействие на людей творческих профессий, научить их мыслить нестандартно. Интересно было проверить это на себе, но, вероятно, одного концерта мало – нет накопительного эффекта. А вот развить нестандартность мне бы пригодилось.

Завтра предстояло много дел. Нужно было встретиться с Кирьяновым, расспросить, как прошел опрос остальных жильцов дома. Может быть, кто-то из них заметил что-либо необычное в день гибели Александрова. После этого надо бы прошерстить местные соцсети. Возможно, девушка-художник известна, как говорится, широко и в узких кругах. Современные поисковые системы могут найти ту самую пресловутую иголку в стоге сена, а уж талантливого в каком-либо деле человека, засветившегося в сотрудничестве с известной личностью (таковой я легко могла назвать Александрова), – и подавно. Ну и наконец, нужно поехать в офис к Андрею Сергеевичу, чтобы закончить наш разговор и взять у него записи альбомов Марата. А еще, наверное, неплохо было бы посетить студию звукозаписи, но, конечно, едва ли получится. В сутках только двадцать четыре часа – не знаю, с самого детства так почему-то.

Глава 7

Фанат

У природы не просто нет плохой погоды – ей вообще все равно, как вы к ней относитесь. Надо бы брать с нее пример.

Я часто слышала от окружающих «А что люди скажут?» во всех возможных вариациях, и это так влияло на них, что в итоге им не нравилось ни то, что они делали, ни то, что они никак не контролировали последующие реакции на это. Одни минусы, в общем.

Сегодня с самого утра, стоило только мне открыть глаза по сигналу будильника на телефоне, за окном барабанил дождь. Блэкаут-шторы, закрывавшие панорамные окна, не позволяли увидеть, насколько там разыгралась стихия, но, несмотря на то что ветра не было, шум капель был ровным и громким, а значит, лило там, как любил говорить Кирьянов, на все деньги.

Утренний душ, привычный кофе, новости.