Так что я надеялась дополнить эту картину информацией, полученной в студии звукозаписи. Кто знает, что они обсуждали, кроме творчества?!

Такси остановилось в заторе на одной из центральных улиц, и я, чтобы не тратить время впустую, позвонила Кирьянову.

– Да, Тань, – быстро отозвался он. – Есть новости?

– Я хотела задать тебе тот же вопрос.

– Ну, по соседям прошлись. – Кирьянов говорил торопливо, иногда замолкая, будто отвлекаясь на другие дела. – Большинство говорят, что девушка у Александрова была. В соседнем магазине подтвердили, что она приходила пару раз в неделю, набирая почти всегда одну и ту же корзину продуктов. К слову, замечу, спиртного там не было.

– А ты думал, что он мог сделать подобное под воздействием алкоголя?

– Либо не он.

Логично. Но хрупкая девушка, даже (или тем более) будучи пьяной, не смогла бы выбросить в окно здорового парня.

– А кроме нее кого-нибудь видели с ним в подъезде? – спросила я. – Может, есть информация о дне убийства?

– В течение светового дня никто ничего не видел и не слышал. Ночью был шум в подъезде.

Об этом я знала с самого первого дня. Мне рассказала одна из двух девушек, гулявших с детьми.

– Да, после трех часов ночи, – ответила я. – А качество шума известно? Там просто громко топали, кричали, ругались или, может быть, что-то тащили?

– Трое слышали шаги и неразборчивый шум. Один парень сказал, что это было похоже, как если бы вели пьяного человека.

А вот это было интересно. Со слов Андрея, Марат не пил. Могли ли его напоить в компании? Ведь, насколько я слышала, любовь к спиртному, а также к различным другим веществам, убивающим организм, встречалась у музыкантов довольно часто. Влияние алкоголя вполне могло стать одной из причин, почему Марата так легко отправили в свободный полет, а мы не нашли на теле никаких следов борьбы. Кроме сломанных пальцев.

– Судмедэксперт что-нибудь говорил о следах алкоголя в крови или в желудке? – спросила я Кирьянова.

– В первом отчете я ничего подобного не видел. Сегодня свяжусь с ним, еще раз уточню.

– Да, сегодня как раз третий день. Больше возиться с телом Александрова не будут.

– Ты думаешь, он мог быть пьян? И сам прыгнул? – спросил Владимир.

– В квартире он точно был не один. Нам нужно выяснить с кем. В день перед его гибелью девушку видели в подъезде?

– Нет, ее точно видели за день до этого. Но никто не говорил, что она несла сумку с вещами.

– Вещи мог забрать тот, кто был с Маратом ночью. Кстати! – Меня осенило. – Узнай, вывозили ли мусор в эти три дня. Я понимаю, что должны были, но вдруг сейчас именно тот случай, когда плохая работа коммунальных служб будет нам на руку?

– Подожди… – Судя по голосу, Кирьянов задумался. – Ты хочешь сказать, что тот, кто помог Александрову прыгнуть или сам же его сбросил, мог просто вынести и выбросить вещи девушки? Тогда причина убийства банальная…

– Ревность, да. Стоит рассматривать это как одну из версий.

Такси подъехало к указанному адресу и остановилось у тротуара. Выходя, я попрощалась с Кирьяновым, а он пообещал отправить людей проверить мусорные баки, хотя шансов найти там что-то по прошествии трех дней было совсем немного.

Студия звукозаписи находилась в старом районе города, на втором этаже двухэтажного здания, уже отреставрированного, но всем своим видом демонстрировавшего свою непричастность к современному городу. Машин на улицах здесь было немного, но по старинным улочкам и паркам гуляло много людей.