Воспользовавшись его передышкой, она торопливо вставила:

— Совершенно никак, Глеб! Это невозможно! Аристарх предупредил, чтобы никто не знал, где ты сейчас находишься и в каком состоянии. Но есть вариант: перенеси на другое число. Позвони или я передам. Только скажи, кому и где?

Покрутив головой, давая понять, что вариант неприемлем, Корозов посмотрел на жену виновато, как смотрит ребенок, когда пытается оправдаться:

— Не могу встречу перенести, Оленька. Не от меня это зависит.

Привстав со стула, Ольга в белом халате, из-под которого выглядывал бордовый ворот кофточки, склонилась над ним. Он ласково убрал с ее лба прядь волос. Она спросила:

— И что ты решил?

— А что я могу решить? — переспросил он, заглядывая ей в глаза. — У меня теперь выбора нет. Знаю только одно: такой контракт упускать нельзя! — он заскрипел зубами, как будто ему причиняла боль мысль о потере контракта. — Как бы ты поступила на моем месте, Оленька? — его пальцы коснулись ее губ, точно просили их произнести то, что выдавал ее мозг.

Сжав его руку, Ольга опустилась на стул и тихо грустно прошептала:

— Я не знаю, Глеб. Если бы ты спросил меня, как сыграть какую-то мелодию, я бы подсказала тебе. А в бизнесе не разбираюсь и ничем не могу помочь.

— Можешь, Оленька, — остановил он ее.

— Как? — вскинулась она. — Что ты придумал, Глеб?

— Выход есть, Оленька. Единственный в моем случае. Вместо меня должна пойти ты! С моей доверенностью.

К такому повороту событий она не была готова. Ее обуял страх. Ведь она даже вообразить не могла, что и как должна делать, а потому не была уверена, что способна справиться с таким поручением. Лишь с усилием выпихнула из себя:

— Но я же ничего не знаю.

— Я все расскажу тебе, — успокоил Глеб, поглаживая ее по плечу. — Ты же понимаешь, что других вариантов просто нет.

— А Исай? Или юрист? — заикнулась Ольга, цепляясь за эту мысль, как за соломинку.

— Ты моя жена, — сказал Глеб. — А, значит, моя половина. Твоя подпись под контрактом равнозначна моей. Для тех, кто станет подписывать контракт вместе с тобой, это немаловажно.

Больше возразить было нечем и Ольга, рассудив про себя, что выбора у Глеба и действительно нет, кивнула ему. Он одобрительно улыбнулся, глубоко вздохнул и сомкнул веки. Так пролежал пару минут. После чего открыл глаза и вновь посмотрел ей в лицо. Она поднялась со стула и достала из кармана халата телефон, чтобы набрать номер Исая и передать телефон мужу. Но Корозов потянулся к ней рукой и негромко изменил свою просьбу:

— Да, да, переговори сама с Исаем, — муж как будто прочитал мятущиеся мысли жены, в которых была растерянность и неуверенность. — Пусть он немедля привезет нотариуса! А мы с тобой пока они приедут, вся обговорим.

Отойдя к окну, Ольга взволнованно набрала номер. Старалась говорить с Исаем ровным голосом, впрочем, возбуждение было трудно скрыть, передала распоряжение Глеба. После чего повернулась к мужу:

— А теперь слушаю тебя.

— Сядь поближе, — попросил Глеб, ладонью показывая на край постели рядом с собой.

Шагнув к нему, она притулилась с краю. Он взял ее за пальцы, поднес к губам, долго не отрывался от них, затем начал говорить. Она внимательно слушала, стараясь откладывать в мозге все до мельчайших подробностей. Иногда по ходу задавала вопросы. И Глеб отвечал на них обстоятельно и неспешно.