— А за что аванс-то выдал? — поинтересовался опер.

— Так очень просто! — выкрикнул другой бомж, поправляя рваную шапку на голове.

— Чтоб мы тут возле подъезда бузу устроили, — пояснил тот, что начал разговор.

— Бузу? — сделал удивление на лице опер. — Зачем?

— Так у него и спроси! — подал голос третий бомж в замасленной куртке неопределенного цвета с теплым воротником.

Остальная толпа загудела, замотала головами. Даже не головами, а всем тем, что торчало на этих головах. А торчало там все, что уже не имело никакого вида и названия. Точно так же, как то, во что все они были одеты.

— Зачем, да почему, нам это не надо, — снова заговорил тот, что верховодил в толпе. — Мы ему сделали, а он не заплатил, в этом весь сыр-бор. Скажи, приятель, из какой он квартиры?

— Да как я тебе скажу? — пожал плечами опер. — Нет в этом подъезде такого жильца!

— Как же нет, когда он сюда забежал? — не поверил бомж.

— Может, забежал, — согласился опер. — Тебе лучше знать. В гости к кому-нибудь.

— Ну, ты смотри, а! — возмутился бомж. — Как тебе это нравится?

— Да мне как-то все равно, — отозвался опер, отворачивая лицо от ветра. — Вы с ним договаривались, вы и думайте.

— А что тут думать? Будем ждать, когда выйдет! — повернулся к своим. — Ждем? — спросил.

— Ждем! — нестройных хором отозвалась толпа.

Разнобой голосов был вызван тем, что кто-то с рвением соглашался ждать, а кто-то собирался отправиться восвояси. Между тем, все медленно рассредоточились вокруг крыльца. Кто уселся на скамейки у подъезда, кто — на крыльцо, кто на асфальт.

Вернувшись к напарнику в машину, молодой опер в двух словах пересказал разговор. Напарник на короткое время задумался. Он был старше возрастом, опытней и сразу закрутил мозгами. Набрал номер Акламина. Тот только проснулся и собирался на работу. Выслушав оперативника, распорядился:

— Не исключено, что это Козырь! Будем заходить в квартиру! Сами не лезьте. Он вооружен. Сейчас прибудет группа захвата!

Прошло минут сорок. Толпа бомжей, гудевшая у подъезда, помаленьку редела. По одному от нее откалывались. С места не двигались только самые упертые. Утро было прохладным. Бомжи ежились, кутались в свои лохмотья. Откуда-то стали доноситься голоса дворников, бряканье совков и шуршание метлы. Над горизонтом поднималось холодное солнце и не спешило пробиваться лучами сквозь мутные осенние облака.

Микроавтобус с группой захвата остановился на углу дома. Бойцы в масках вдоль стены под окнами подошли к подъезду. Ошарашенные бомжи проглотили языки. Но вид оружия в руках бойцов вымел их с крыльца, как метла дворника выметает мусор. После группы захвата из микроавтобуса вышел Аристарх с оперативниками. Бойцы стремительно просочилась в подъезд. Рассредоточились у квартиры. Акламин, оставив оперов блокировать окна снаружи, тоже подошел к двери. Бойцы ударили в старое потертое полотно. Выбили замок. Ворвались внутрь. Внезапность ошеломила Козыря и его напарницу. Они полураздетые сидели за столом в комнате, где девушка начинала гримировать его. В их глазах вспыхнуло такое изумление, что было понятно, они не могли поверить в происходящее. Особенно Козырь. Все, что угодно, только не это. Сейчас, когда он поверил в то, что сумел облапошить тех, кто в засаде и уже представлял, как скоро покинет этот город и забудет о нем навсегда. Оставлять в памяти прошлое он не любил. Зачем? Все пустое.