|
– Мистер бармен сказал, что заведение закрывается через полчаса, – заметил Буч. – Боюсь, мы не успеем обсудить все интересующие нас вопросы. – Он пошутил. Бар Эдди работает до последнего посетителя. Бармен, не спрашивая, выставил на стойку три бокала с пенистым пивом и тарелку с соленой рыбой. Мужчины, только что державшие агентов на прицеле, как ни в чем не бывало уселись за свои столики и вернулись к прерванным разговорам. – Прошу извинить за холодный прием, джентльмены. Половина мужчин в Токантисе когда-то была в меня влюблена, а некоторые до сих пор не теряют надежды на мне жениться. «То есть примерно дюжина», – подумал Маккормик, вспомнив данные о демографии Токантиса. – Бармен Эдди наверняка один из них, – с улыбкой предположил он. – Нет, он как раз никогда не испытывал ко мне никаких чувств, кроме родственных. Эдди – мой двоюродный брат. – Как же вышло, что никто на объекте HAARP не знал, куда вы делись? Нам сказали, что вы уехали в Анкоридж… – Так оно и было – поначалу. Но из Анкориджа я вернулась сюда. Здесь, по крайней мере, есть люди, готовые за меня вступиться. Впрочем, я уверена, что те, кто убил Джорджа, прекрасно знают, где я прячусь. – Почему вы думаете, что доктора Харриса убили? – нахмурился Ковальски. – Потому что я . И сам Джордж знал, что ему угрожает смертельная опасность, поэтому и заставил меня инсценировать нашу ссору. – Так вы на самом деле не расставались? – удивился Буч. Лайза помрачнела. – Я не поверила Джорджу. Решила, что он ищет повод, чтобы порвать со мной. Мы действительно поссорились… я наговорила ему кучу обидных слов. Надо было знать Джорджа – он и так-то боялся всего, что связано с отношениями между людьми, а услышать от близкого человека… для него это был просто шок. После этого ни о каком примирении уже не могло быть и речи. Но, может быть, я все-таки смогла бы вернуть Джорджа… если бы они не добрались до него раньше. – Они? – переспросил Маккормик. – Так Джордж говорил. Он всегда употреблял слово «они». Думаю, под конец он их вычислил… вот они и поторопились от него избавиться. – А вы не знаете, что «им» было нужно от доктора Харриса, мисс Арчер? Лайза пожала плечами. – Понятия не имею. Я не очень-то разбиралась в его работе. Думаю, что какие-то секретные сведения, которые они не могли вытащить из локальной сети HAARP. Джордж знал, что кто-то пытается взломать компьютеры комплекса. У него были подозрения… вот только он ни с кем ими не делился. – Даже с вами? – Даже со мной. Я была его подругой почти год, а знала о нем только то, что можно прочитать в «Википедии». – Расскажите нам о докторе Харрисе, – попросил Буч. – Каким он был? Мы знаем, что его считали гением, знаем, что он был социопатом. Но больше, пожалуй, ничего. – Каким он был? – Лайза задумалась. – Так, в двух словах, не опишешь. Он был добрым, хорошим… но в то же время бесконечно отстраненным. Мы занимались любовью, а потом, пока еще простыни не успевали просохнуть от пота, он садился голый за свой ноутбук и с головой погружался в решение своих математических задач. Другие мужчины отворачиваются к стене и засыпают, а Джордж решал задачки, понимаете? Ум у него был острым и очень ясным, движения – экономными и точно рассчитанными… Она замолчала, и Ковальски решил прийти ей на помощь. – Полагаю, он был аккуратистом, мисс Арчер. – Он был не просто аккуратист, – вздохнула Лайза. – Он был страстным приверженцем ритуалов. Если он отправлялся на рыбалку, то поочередно или на Сильвер-Лейк, или на Изумрудное озеро. |
