|
– Там такой ветер на крыше – хуже, чем в Арктике. Он надеялся, что это прозвучало правдоподобно. На крыше действительно гулял ветер, но здесь, по крайней мере, точно не было подслушивающих устройств. – Вот что, Олег, – наклонившись к самому уху Санича, сказал Гумилев. – Пошли толковых техников в лабораторию к Арзуманяну, пусть разберутся, что за ресивер он там собрал для своих шпионских игрушек. Скажешь, что твоей службе такой нужен. – Понял, Андрей Львович, – кивнул Робокоп. – Как вам его передать? – Да никак. Оставишь у себя в кабинете. Я сам к тебе, когда нужно будет, заеду и заберу. – Сделаем, – сказал Санич, и Гумилев перестал думать об этой проблеме. Когда Робокоп говорил «сделаем», единственным форс-мажором, который мог помешать ему выполнить обещанное, был конец света. И вот ресивер, собранный по схеме Арзуманяна, уже две недели стоит в кабинете Санича, а бусинка «клеща» без дела болтается в пузырьке с валидолом, который Андрей все время носит с собой – после возвращения из Арктики у него стало прихватывать сердце. А Гумилев все никак не может выбрать подходящий момент, чтобы воспользоваться этой супертехникой и раскрыть наконец тайну Катарины. «Сегодня, – решил он, нащупав в кармане пузырек с валидолом. – Сегодня самый подходящий для этого момент. Катарина наверняка обязана доложить своим хозяевам о том, что я выполнил их приказ и вошел в число заговорщиков. И вряд ли она станет с этим тянуть. Если я сумею незаметно посадить ей «клеща», то уже завтра узнаю, каким образом она получает инструкции и передает свои донесения». Он вдруг почувствовал азарт – давно забытое ощущение, из тех времен, что предшествовали катастрофе «Земли-2» и плену на базе «Туле». Надпочечники выплеснули в кровь дозу адреналина, и черно-белый, выцветший мир вокруг вновь заиграл яркими красками. «Сейчас нужно позвонить ей, – сказал он себе, – спокойно спуститься вниз и рассказать о встрече в библиотеке. Затем выпить по бокалу шампанского за состоявшуюся сделку… и незаметно прикрепить «клеща»… вот только куда?» Платье? Самый простой вариант, но что, если Катарина отправится на встречу со связником не сразу, а заедет домой и переоденется? Сумочка? Она с ней почти никогда не расстается, но зато тщательно проверяет. Туфли? Катарина меняет их чаще, чем носовые платки. Нет, похоже, что сумочка – единственный надежный вариант, только нужно каким-то образом спрятать «клеща» под подкладку. Размышляя таким образом, Андрей медленно шел по коридору, уводящему от библиотеки в западное крыло дома. Веселье внизу было в самом разгаре: с первого этажа доносились звуки музыки, смех гостей и звон бокалов. Здесь же, наверху, не было ни души: Беленин позаботился о том, чтобы встреча заговорщиков прошла вдалеке от посторонних глаз и ушей. Вдруг перед ним, как чертик из табакерки, вырос ражий молодец в белой косоворотке, двойник Валентина с парковки. – Заблудились, милостивый государь? Позвольте проводить в залу. Молодец улыбался во все тридцать два зуба, но что-то в его лице подсказывало Андрею: он здесь вовсе не для того, чтобы указывать дорогу заблудившимся гостям. Точно такие же молодцы дежурили на лестнице, по которой Гумилев поднимался в библиотеку. – Арктика, – наудачу сказал Андрей, но парень, не переставая улыбаться, покачал головой. – Это не здесь, милостивый государь, а там, откуда вы изволили прийти. «Похоже, здесь еще какое-то тайное собрание, – подумал Гумилев, – и на него меня не пригласили. Ну и ладно, хватит с меня этих тайн мадридского двора…» – Позвольте проводить, – настойчиво повторил охранник. – Не утруждайся, – холодно сказал Андрей. |
