-  Весьма разумно с вашей стороны, - одобрительно произнёс вуйко Франь.

    Закончив разговор с хозяином, Кейт поднялся по лестнице на второй этаж, где располагались комнаты постояльцев, и подошёл к своей двери. В отличие от дверей других жилых комнат, она была двустворчатая, немного выше и почти в полтора раза шире.

    «Добро пожаловать в королевский люкс», - с мрачной иронией подумал он, открывая дверь.

    Кейт миновал небольшие сени с примыкавшей к ним комнатушкой для личного слуги (которого ни у него, ни у Джейн не было) и прошёл в барскую комнату. Называя её королевским люксом, он иронизировал лишь отчасти. По меркам этого мира и этой эпохи, комната, как для гостиничного номера, действительно была шикарная - довольно просторная, опрятная, с приличной мебелью и широкой кроватью под балдахином. Все стены в комнате были занавешены гобеленами, пол устлан коврами, а на окнах висели настоящие шёлковые, хоть и немного вылинявшие, занавеси. Кейт платил за неё по золотому в день - очень большие деньги, - но не жалел об этом. Они с сестрой были из богатой семьи и с детства привыкли жить в комфорте.

    Часть комнаты была отделена раздвижной перегородкой, из-за которой доносился плеск воды и женское хихиканье. Проходя мимо, Кейт не удержался и на секунду заглянул в щель между двумя неплотно подогнанными секциями. Он увидел, что сестра сидит в большой лохани, наполненной водой, а раздетая догола горничная, девчонка лет четырнадцати - пятнадцати, моет ей голову. Джейн гладила живот девушки, но та нисколько не протестовала и лишь посмеивалась.

    Смущённый Кейт понял, что его появление осталось незамеченным. Он на цыпочках вернулся назад и громко хлопнул дверью. Хихиканье мигом прекратилось.

    -  Джейн, это я, - сказал Кейт. - Ты моешься?

    -  Уже заканчиваю, - отозвалась сестра. - Подожди немного.

    -  А я никуда не спешу.

    Он прошёл в другой конец комнаты, стянул с себя камзол и присел в кресло рядом со столиком, на котором стоял поднос с остатками ужина. Джейн почти не притронулась к жареному мясу, тушеным грибам и вину, зато съела овощной салат и все фрукты - в вазе осталась лишь одна ягода клубники. Кейт взял её и отправил себе в рот.

    Минут через пять плеск воды прекратился, а вскоре из-за перегородки вышла Джейн, от шеи до пят укутанная в простыню. Следом за ней появилась горничная, на ходу поправляя наспех одетое платье. Она поприветствовала Кейта учтивым поклоном, он кивнул ей в ответ.

    -  Долго же ты пропадал, - заметила Джейн. - Я даже начала надеяться, что ты вернёшься с хорошими новостями. Но теперь по твоему лицу вижу, что это не так.

    -  Увы, да, - сказал Кейт. - Мой визит не увенчался успехом. Лишь одно хорошо - меня не арестовали. Ты не думала о такой возможности?

    -  Думала. И, между прочим, переживала. Но потом сообразила, что если бы тебя бросили в тюрьму, то непременно зашли бы и за мной.

    Разумеется, они говорили по-английски и могли не бояться, что горничная их поймёт. Только нужно было избегать упоминания собственных имён и названий.

    -  Если хочешь помыться, - произнесла Джейн, опускаясь на стул, - то вода ещё горячая. Или ты брезгуешь?

    -  Нет, просто неохота. Я слишком устал.

    -  Что ж, дело твоё, - пожала она плечами и уже по-славонски добавила: - Чего ты ждёшь, Марыля?

    -  Извините, госпожа, - спохватилась горничная, взяла с тумбы гребешок и принялась расчёсывать потемневшие от влаги волосы Джейн.