— Живы. Кто они такие и почему так важны для вас? — спрашиваю у него, кладя зашевелившегося малыша обратно. Вроде бы он не проснулся. А то ж, если проснутся, точно придется заниматься ими — как минимум искать, чем покормить, а потом еще и кормить как-то. Могут ли они уже сами пить и грызть, или нужна соска? Где я возьму в Хиденфорте соску?

— Они… они наш шанс на нормальную жизнь здесь. Это наши дети, Кас. Эти два милых малыша — недавно родившиеся къерни. Первые, кто родился в этом мире. Во всяком случае, те, о которых нам известно.

Что ж, не сказать, что это было так уж неожиданно, было у меня такое подозрение, учитывая все, что я уже успел узнать о къерни, но все равно… это неожиданно. Вот эти два милых то ли щенка, то ли котенка — къерни? С трудом верится.

— Почему так скрытно, почему не в деревне?

— У нас сложно с рождением детей. Их родители решили перестраховаться.

— Ты знал. Еще кто-нибудь знал?

— Да, знал, я помогал им обустроить тот дом. Там много лет назад жили те, кто хотел уединения, но при этом не уходя из Хиденфорта, но потом перестали. Я знал о нем. Предложил сделать там убежище, место укромное и спокойное. А кто еще знал? Только еще пара къерни, которые тоже помогали нам устроить все.

— А остальные?

— Должны ничего не знать. Если только случайно, но сомневаюсь, мы старались удержать все в тайне.

— Вы здесь все къерни, все в одной лодке, все равно не понимаю, к чему такая таинственность?

— Ты не один из нас, мне сложно объяснить. Так было нужно. Позже все всё равно узнали бы. Был бы праздник. Но само рождение малышей и их первые дни должны были пройти в тайне.

— Почему именно я должен был забрать их? Почему не ты или еще кто-нибудь?

— Потому что тебя об этом попросил их отец и поставил свою метку, чтобы малыши не боялись. Кому-то другому было бы намного сложнее сделать это. Сопротивляться нормально они бы еще не смогли, но все равно.

— Допустим. Но это не снимает вопроса — почему я? Почему не ты, ведь тоже был рядом?

— Не знаю. Он выбрал тебя. Может, потому, что ты первый попался ему на глаза, когда он очнулся. А может, потому, что ты не один из нас. Не знаю, — ответил староста, пожав плечами. — Для меня это было так же неожиданно, как и для тебя.

— Ладно, допустим, все так. Что мне делать с ними дальше? Я же и близко не представляю, как заботиться о них, чем кормить, чем поить, как ухаживать за ними! Да и вообще, я, констебль, и дети къерни? Звучит как плохая шутка!

— Тут ничего сложного. Мы довольно живучие и приспосабливаемые существа. Пои их коровьим молоком, пока им этого хватит. Через месяц можно начать давать немного мяса. По уходу… да как и за всеми, ничего особенного не нужно.

Что ж, так немного проще, хотя все равно смотреть за ними… Надеюсь, их родители оклемаются в ближайшие дни, и я смогу передать им этих малышей.

— Единственная просьба, потерпи, пока их родители не восстановятся и не смогут сами забрать их. Не отдавай их кому-то другому.

А ведь была у меня такая мысль. Надо оно мне с ними возиться, тем более что я ничего не знаю про них?

— Почему они в таком виде? Почему не как человеческие дети?

— Вот чего не знаю, того не знаю, — ответил он, пожав плечами. — Раньше такой вопрос не стоял, мы были в своей форме, а сейчас… Без понятия.

— Но они нормально выглядят?

— Да, вполне, — ответил он, пожав плечами.

— Почему мне никто не сказал, что вы менталисты? — спрашиваю, впиваясь в него взглядом и заодно внимательно следя за показаниями наложенных на него заклинаний. Почему не сказали, я понимаю, но мне интересно, что он будет сейчас говорить и как отмазываться.