- Ведь Зденко - неистощимый импровизатор или весьма искусный народный певец. Наши крестьяне
очень любят его пение, а его почитают за святого, воображая, что его безумие - не прирожденное несчастье, а дар небесный. Они его кормят,
носятся с ним; пожелай он только, он получил бы самое лучшее жилище и был бы одет лучше всех. Все наперебой стремятся залучить его в свой дом:
ведь считается, что он приносит счастье и предвещает удачу. Небо покрыто тучами, но стоит показаться Зденко, и все с облегченным вздохом
повторяют: "Ничего! Града не будет!" Выдастся плохой урожай, - просят Зденко спеть; и так как в своих песнях он всегда сулит годы плодородия и
изобилия, то все утешаются, ожидая лучшего будущего. Но жить Зденко ни у кого не хочет. Его натура бродяги влечет его в чащу лесов. Так и
неизвестно, где проводит он ночи, где укрывается от холода и гроз. Ни разу за десять лет никто не видел, чтобы он вошел под чей-либо кров, кроме
замка Великанов; он утверждает, что во всех домах округи - его предки и что ему запрещено показываться им на глаза. Альберта же он провожает
вплоть до его комнаты; он предан и покорен ему, как его пес Цинабр. Альберт - единственный человек, которому подчиняется эта дикая, независимая
натура; он может одним словом прекратить неистощимую веселость, вечные песни, неумолчную болтовню Зденко. Говорят, когда-то у Зденко был
прекрасный голос, но он надорвал его своей болтовней, пением и смехом. Годами он не старше Альберта, а ведь по виду ему лет пятьдесят. Они были
товарищами детства; тогда Зденко был только наполовину сумасшедшим. Он из старинного рода; один из его предков даже играл видную роль в войне
гуситов. Так как в юности у Зденко была хорошая память и вообще неплохие способности, родители, ввиду его слабого здоровья, решили сделать из
него монаха. Долго видели его в одежде послушника какого-то нищенствующего ордена. Но подчинить его монастырским правилам так и не смогли:
когда, бывало, его вместе с одним из монахов посылали в объезд для сбора пожертвований, а с ним осла, нагруженного дарами правоверных, он вдруг
бросал и суму, и осла, и монаха и надолго пропадал в лесах. Когда Альберт отправился путешествовать, Зденко впал в полное отчаяние, скинул рясу,
убежал из монастыря и сделался настоящим бродягой. Меланхолия его мало-помалу рассеялась, но проблески рассудка, порой мерцавшие среди его
странностей, окончательно исчезли. Речь его сделалась бессвязной, он стал проявлять непонятные причуды - словом, окончательно сошел с ума. Но
так как он всегда трезв, пристоен и безобиден, то его можно считать скорее идиотом, чем сумасшедшим. Наши крестьяне зовут его не иначе как
"юродивый".
- Все, что вы рассказали об этом несчастном человеке, внушает мне симпатию к нему, - проговорила Консуэло. - Мне хотелось бы с ним
побеседовать. Говорит ли он хоть немного по-немецки?
- Он понимает этот язык и даже немного говорит на нем, но, как все богемские крестьяне, ненавидит его. К тому же, вы сами видите, он так
погружен в свои мечтания, что вряд ли ответит, если вы его о чем-нибудь спросите.
- Попробуйте тогда заговорить с ним на его родном языке и привлечь его внимание, - сказала Консуэло.
Амелия окликнула Зденко несколько раз, спросила его по-чешски, как его здоровье и не нужно ли ему чего, но ей так и не удалось ни заставить
его поднять опущенную к земле голову, ни оторвать от игры в камешки. У него их было три: белый, черный и красный. Он поочередно бросал камни,
стараясь одним сбить два других, и очень радовался, когда они падали. |