Изменить размер шрифта - +

     - Ох! Ты обманываешь меня, - с лукавым видом сказал каноник, у которого всегда было наготове шутливое словцо. - Ты, наверно, сын какого-

нибудь Кафарелли или Фаринелли! Но послушайте, дети мои, - внезапно оживляясь, самым серьезным тоном прибавил он, - я не хочу расставаться с

вами. Я беру на себя заботу о вас, оставайтесь со мной. У меня есть состояние, я поделюсь им с вами. Я стану для вас тем, чем был Гравина для

Метастазио. Это будет моим счастьем, моей славой. Свяжите свою судьбу с моею, для этого надо только, чтобы вас посвятили в младшие клирики. Я

выхлопочу вам какие-нибудь хорошие бенефиции, а после моей смерти вам останутся от меня в наследство недурные сбереженьица, которые я вовсе не

намерен оставлять этой злючке Бригите.
     В то время как каноник говорил, вдруг вошла Бригита и услышала его последние слова.
     - А я не намерена дольше служить вам, - визгливо закричала она, плача от ярости, - довольно я жертвовала своей молодостью и своей

репутацией неблагодарному хозяину!
     - Твоей репутацией? Твоей молодостью? - не смущаясь, насмешливо перебил ее каноник. - Ну, ты себе льстишь, милая старушка, твоя "молодость"

оберегает твою репутацию!
     - Насмехайтесь, насмехайтесь, - возразила она. - Но приготовьтесь распроститься со мной. Я сию же минуту покину дом, где не могу установить

никакого порядка, никакой благопристойности. Хотела я помешать вам делать безрассудства, расточать ваше имущество, унижать ваш сан, да вижу, что

все это ни к чему. Ваша бесхарактерность и несчастная звезда толкают вас к погибели, и первые попавшиеся вам под руку скоморохи так ловко кружат

вам голову, что того гляди оберут вас. Давным-давно каноник Гербер зовет меня к себе служить и предлагает условия гораздо лучше ваших. Я устала

от всего, что здесь вижу. Рассчитайте меня! Я больше ни одной ночи не проведу под вашей кровлей.
     - Так вот до чего дошло дело, - спокойно проговорил каноник. - Ну, хорошо, Бригита, ты доставляешь мне большое удовольствие; смотри только,

не передумай! Я никогда никого не выгонял, и мне кажется, служи у меня сам дьявол, я не выставил бы его за дверь, настолько я добродушен; но

если бы дьявол покинул меня, я пожелал бы ему доброго пути и отслужил бы молебен после его ухода. Ступай же, укладывай свои вещи, Бригита; что

до твоего расчета, то, милая моя, произведи его сама. Бери все, что пожелаешь, все, чем я владею, только бы ты поскорее убиралась отсюда!
     - Ах, господин каноник, - проговорил Гайдн, взволнованный этой домашней сценой, - вы еще пожалеете о старой служанке, ведь она, по-

видимому, очень привязана к вам...
     - Она привязана к моему бенефицию, - ответил каноник, - а я буду жалеть только о ее кофе.
     - Вы привыкнете обходиться без вкусного кофе, господин каноник, - твердо заявила строгая Консуэло, - и хорошо сделаете. А ты, Иосиф, молчи

и ничего не говори в ее защиту. Я все ей скажу в лицо, потому что все это правда. Она злая и вредит своему хозяину. Сам он добрый человек,

природа сотворила его благородным и великодушным, а из-за этой женщины он делается эгоистом. Она подавляет добрые порывы его души, и если он

оставит ее у себя, то станет сам таким же черствым, таким же бесчеловечным, как она. Простите, господин каноник, что я так говорю с вами. Вы

столько заставляли меня петь и привели меня своим воодушевлением в такое восторженное состояние, что я, быть может, немного сам не свой. Если я

и чувствую какое-то опьянение, то это ваша вина.
Быстрый переход