|
Ручаюсь, что этот плут знает уже наизусть мою новую оперу и за моей спиной переписывает мои рукописи. Сколько раз предавали меня подобным образом! Сколько своих замыслов находил я в красивых операх, привлекавших всю Венецию, в то время как слушатели мои зевали, говоря: "Этот старый пустомеля Порпора потчует нас новинками, затасканными на всех перекрестках". И вот дуралей себя выдал: сегодня утром он спел отрывок, который может исходить только от господина Гассе. Его я хорошо запомнил, запишу и из мести помещу в свою новую оперу, чтобы отплатить Гассе за шутки, которые он не раз проделывал со мной. - Берегитесь, маэстро, фраза эта, может быть, уже напечатана. Вы ведь не знаете на память всех современных произведений. - Но я слышал их и говорю тебе, что эта фраза слишком выдающаяся, я не мог не обратить на нее внимания. - В таком случае, маэстро, большое спасибо. Горжусь похвалой: фраза эта моя! Консуэло лгала: музыкальная фраза, о которой шла речь, только этим утром родилась в голове Гайдна, но Консуэло приготовилась и уже успела выучить мелодию наизусть, чтобы не попасть впросак перед недоверчивым, пытливым учителем. Порпора не преминул попросить ее спеть злополучную фразу. Консуэло тотчас же исполнила ее и заявила, что накануне, желая угодить Метастазио, попробовала положить на музыку первые строфы его красивой пасторали: Gia riede la primavera Col suo fiorito aspetto; Gia il grato zeffiretto Scherza fra 1'erbe e i fior. Tornan le frondi algli alberi L'herbette al prato tornano. Sol non ritorna a me La pace del mio cor <Весна настала снова, Природа вся в цвету, И веет тихий ветер И шелестит в лесу. Деревья зеленеют И травка на лугу, Лишь я в печальном сердце Покоя не найду (итал.).>. - Много раз повторяла я свою первую фразу, - прибавила она, - когда услышала, как маэстро Беппо, словно настоящая канарейка, распевает в передней эту самую фразу вкривь и вкось. Это вывело меня из терпения, и я попросила его замолчать. Но через час он опять принялся твердить мою мелодию на лестнице в таком искаженном виде, что отбил у меня всякую охоту продолжать свое сочинительство. - А почему он так хорошо поет ее сегодня? Что же случилось с ним во время сна? - Сейчас объясню, учитель: я обратила внимание, что у малого красивый и даже верный голос, а поет он фальшиво благодаря недостатку слуха, развития и памяти. И вот я, забавы ради, занялась постановкой его голоса: заставила его петь гаммы по твоему методу, чтобы убедиться, выйдет ли из него какой-нибудь толк даже при недостатке музыкальности. - Толк должен выйти при любой музыкальности! - воскликнул Порпора. Не существует фальшивых голосов, и никогда слух, упражняемый... - Это самое и я думала, - прервала его Консуэло, стремившаяся как можно скорее прийти к намеченной цели, - так оно и вышло. Мне удалось, при помощи системы твоего первого урока, внушить этому дуралею то, что во всю жизнь он не мог даже заподозрить, учась у Рейтера и у всех этих немцев. |
