|
- Да, говорите, говорите же, - настаивала императрица, раздосадованная самообладанием девушки. - Итак, ваше величество, в первый раз в своей жизни я слышу из ваших царственных уст, что моя репутация пострадала из-за присутствия Иосифа Гайдна в доме моего учителя. Я считала себя слишком незаметной, чтобы стать предметом обсуждения общества, а если бы мне сказали, когда я отправлялась во дворец, что сама императрица заинтересовалась моей особой и не одобряет моего образа жизни, я подумала бы, что мне это приснилось. Мария-Терезия прервала ее. В словах Консуэло ей почудилась ирония. - Вы не должны удивляться, - проговорила она несколько напыщенно, что я вхожу во все малейшие подробности жизни людей, за которых отвечаю перед богом. - Как не удивляться тому, что вызывает восхищение! - ловко ответила Консуэло. - Возвышенные поступки велики своей простотой, но они так редки, что, столкнувшись с ними впервые, невольно поражаешься. - Вам надо понять, - продолжала императрица, - почему я особенно интересуюсь вами, как и всеми артистами, которыми люблю украшать свой двор. Театр во всех других странах - школа соблазна, очаг всяких мерзостей. Я имею притязание, несомненно похвальное, хоть, возможно, и невыполнимое, обелить перед людьми и нравственно очистить перед богом сословие актеров, предмет слепого презрения и даже церковного отлучения у многих народов. В то время как во Франции церковь закрывает перед ними двери, я хочу, чтобы здесь церковь приняла их в свое лоно. Я допускала в свою Итальянскую оперу, в Театр французской комедии, в Национальный театр лишь людей испытанной нравственности или лиц, твердо решивших изменить свое поведение. Надо вам сказать, что я женю своих артистов и даже бываю восприемницей их крошек при крещении, твердо решив всевозможными милостями поощрять законное рождение детей и супружескую верность. "Жаль, мы этого не знали, - подумала Консуэло, - а то попросили бы ее величество быть крестной матерью Анджелы вместо меня". - Ваше величество сеет, чтобы собрать урожай, - сказала она вслух. - Будь я грешна, я почитала бы за счастье приобрести в лице вашего величества исповедника такого же милосердного, как сам господь бог. Но... - Продолжайте, продолжайте, - высокомерно проговорила Мария-Терезия. - Я хотела сказать, - снова заговорила Консуэло, - что не проявила никакой особенной самоотверженности по отношению к Иосифу, ибо не имела понятия об обвинениях, возводимых на меня из-за его пребывания в том доме, где я живу. - Понимаю, - сказала императрица, - вы все отрицаете! - Как могу я сознаться в том, чего нет, - ответила Консуэло, - я совсем не влюблена в ученика Порпоры и не имею ни малейшего желания выйти за него замуж. “А будь это иначе, - подумала она про себя, - я не хотела бы получить его сердце по императорскому указу". - Итак, вы не хотите выходить замуж? - спросила императрица, поднимаясь. - Тогда заявляю вам, что положение незамужней не дает всех желательных для меня гарантий чести. К тому же молодой особе не приличествует появляться в некоторых ролях и изображать страсти, не имея санкции брака и покровительства мужа. От вас зависело снискать мое расположение и добиться того, чтобы я предпочла вас вашей сопернице - госпоже Корилле; хотя мне и говорили о ней много хорошего, но ее итальянское произношение гораздо хуже вашего. |
