|
Однако госпожа Корилла замужем и имеет ребенка, а это создает ей условия, более заслуживающие моего одобрения, чем те, в которых вы упорно желаете оставаться. - Замужем? - невольно прошептала сквозь зубы бедная Консуэло; она была потрясена тем, какую добродетельную особу добродетельнейшая и проницательнейшая императрица предпочла ей. - Да, замужем, - ответила императрица повелительным тоном, уловив в голосе Консуэло сомнение насчет ее избранницы. - Она недавно произвела на свет ребенка, которого препоручила почетному и ревностному служителю церкви, господину канонику, дабы он воспитал дитя в христианском духе. И, без всякого сомнения, это достойное лицо не взяло бы на себя такой тяжелой обязанности, не заслуживай мать ребенка его полного уважения. - Я также в этом нисколько не сомневаюсь, - ответила девушка. Последние слова императрицы особенно возмутили Консуэло, но она утешалась хоть тем, что каноник заслужил одобрение, а не порицание за усыновление ребенка, к которому она сама его понудила. "Вот как пишется история и как все доходит до королей! - сказала она себе, когда императрица с величественным видом вышла из гостиной, слегка кивнув ей головой на прощанье. - Что ж, - утешала она себя, - даже в самом плохом есть что-то хорошее, а заблуждения людей подчас дают хорошие результаты. У каноника не отнимут его прекрасной приории, не лишат Анджелу ее доброго каноника, Корилла исправится, раз за это дело берется императрица, - а я все-таки не стала на колени перед женщиной, которая вовсе не лучше меня!” - Ну что? - закричал сдавленным голосом Порпора, ждавший ее в галерее, дрожа от холода и в волнении нервно потирая руки. - Надеюсь, мы победили? - Напротив, дорогой учитель, мы с вами потерпели поражение, - ответила Консуэло. - С каким спокойствием ты это говоришь, черт тебя побери! - Здесь не нужно так говорить, маэстро. Черт не в милости при дворе! Когда переступим порог последней двери дворца, я все расскажу вам. - Ну что? - нетерпеливо спросил Порпора, когда они были уже на валу. - Помните, как мы с вами выразились относительно великого министра Кауница, выйдя от маркграфини? - Мы тогда решили, что это старая сплетница. И что же? Он вам навредил? - Вне всякого сомнения. А теперь, скажу я вам, ее величество императрица австрийская и королева венгерская - такая же сплетница. Глава 92 Консуэло рассказала Порпоре только то, что ему надлежало знать, не распространяясь о причинах, навлекших на нашу героиню немилость Марии- Терезии. Остальное огорчило бы маэстро, обеспокоило бы и, пожалуй, вооружило бы против Гайдна, ничего при этом не исправив. Не хотела Консуэло также говорить и своему юному другу о том, о чем умолчала перед Порпорой. Она не без основания пренебрегла теми неопределенными обвинениями, которые, видимо, были переданы императрице двумя-тремя недоброжелателями и не получили в обществе никакого отклика. Корнеру же Консуэло нашла нужным все рассказать. Он посмотрел на дело так же, как она, и, чтобы злоба не могла взрастить эти семена клеветы, принял очень разумные и великодушные меры: посланник уговорил Порпору переехать вместе с Консуэло в его дворец, а Гайдн поступил на службу в посольство в качестве одного из секретарей. Таким образом старый маэстро избавлялся от нужды, Иосиф продолжал оказывать ему кое-какие личные услуги, что давало ему возможность часто видеться с учителем и брать у него уроки, а Консуэло была ограждена от злобных обвинений. |
