Несмотря на все жалобы за последние недели, Крейг, казалось, изо всех сил старался свести к минимуму ее беспокойство. Это не заставило ее чувствовать себя менее тревожной, а только раззадорило – она не хотела, чтобы ее утешали, – и Энджи прервала дискуссию, отвернувшись к раковине с грязной посудой. Крейг встал рядом, желая помочь, но она его оттеснила. После того как муж виновато шмыгнул в гостиную, она еще какое-то время стояла у раковины, глядя на свое размытое отражение в мыльной воде. Страх потихоньку завладевал всем ее существом. Перспектива увольнения из катастрофы превратилась почти что в грезу – хоть так не придется снова встречаться с консультантом. Она подумала о той ночи, когда нашла труп Пэм, о том, как выглядела начальница, об этом неимоверном выражении ужаса на ее лице, и задумалась, имел ли консультант какое-либо отношение к этому. Вдруг он уже тогда начал действовать?

Когда Энджи легла спать, ей приснилось, что она дежурила в отделении неотложной помощи, и Крейг пришел к ней с ужасной крапивницей, охватившей все его тело. Она сняла с него одежду и помогла надеть халат, готовясь к приезду врача, но вместо врача появился консультант. В одной руке он держал топор, в другой – небольшую видеокамеру, и как только он вошел, в комнате потемнело. Камера в углу комнаты была уже не камерой, а прожектором, освещающим нагое тело Крейга. Консультант усмехнулся:

– Сестра, смотрите и учитесь, пока я снимаю смерть вашего мужа!..

Утром ее разбудил будильник, но у Энджи не было желания идти на работу, и она тут же выключила его и заползла обратно в постель.

– Вставай, – сказал Крейг рядом с ней, толкая ее плечо своим.

– Скажусь больной.

Остатки его сна вмиг как рукой сняло:

– Нельзя ведь…

– Еще как можно.

– Ты дашь им повод избавиться от тебя. Выжить с места.

– Пусть только попробуют.

– Энджи…

Она услышала беспокойство в его голосе… страх… и поняла, откуда оно берется. Она тоже это почувствовала и, хотя ей очень не хотелось этого делать, заставила себя сбросить одеяло и встать с кровати. Сон все еще был с ней, и, даже зная, что реальной угрозы в нем нет, она нервничала, собираясь на работу. Были и другие медсестры, врачи и пациенты, но сама мысль о том, чтобы снова встретиться с Патовым, наполняла ее ужасом.

На деле Энджи увидела его только в середине утра. Она понятия не имела, опоздал ли он или был занят наблюдением за кем-то другим. В любом случае она была счастлива, что до сих пор не столкнулась с ним. Они встретились в коридоре. Патов шел с одной стороны, она – с другой. Едва увидев его, Энджи опустила голову и двинулась вправо, намереваясь пройти мимо.

Он встал перед ней, преграждая путь.

Вынужденная поднять голову, она рассмотрела его странную одежду и пустое лицо, чувствуя холод просто оттого, что находилась рядом с ним.

– Пропустите, пожалуйста, – пробурчала Энджи, прижимаясь к стене.

Консультант зажал ее в коридоре, преграждая пути к отступлению. Его ладонь звонко ударилась о стену над ее головой. Он смотрел на нее сверху вниз, морща нос и хмурясь.

– Ну как, испугалась? – спросил он.