Во второй раз Крейг действительно что-то увидел – неясная тень пронеслась позади Элейн. Он не знал, откуда оно взялось и куда направилось, видел его, строго говоря, только в ту секунду, пока существо пребывало в поле зрения, а попытавшись отследить его в том направлении, куда оно двигалось, ничего не различил. Будто это туманное нечто и впрямь исчезло, растворилось в воздухе.

– Давайте отсюда уйдем, – предложил Крейг.

Никто не стал спорить. Забрав со столика еще по запасной бутылке воды, они решили пойти обратно.

В небе над ними зашло солнце.

* * *

Остин не вернулся к ужину.

Он предупредил ее, что такое может случиться. Ретрит для руководства должен был продлиться два дня, и он сказал Рэйчел, что, вероятно, сможет как-нибудь увильнуть… или не сможет и в конечном итоге застрянет там вместе со всеми. Да, конечно, Рэйчел знала, что такое возможно.

Знала, но не могла позволить себе в такое поверить.

С той поры как обнаружила тот ужасный стеклянный шар, Рэйчел Мэтьюз регулярно устраивала обходы первого этажа дома, дотошно инспектируя все шары в своей коллекции. Ей не нравилось, что Остин отсутствует. Он посоветовал ей пригласить домой подругу или сестру, предложил нанять охрану дежурить прямо у дверей дома… но все это показалось ей излишним. По крайней мере, днем.

Однако наступила ночь, и она была совсем одна, и только мысль о том, что она может наткнуться на кошмарный стеклянный шар, не принадлежащий ей, вызывала у нее дрожь. Ей всегда нравился этот дом, но сегодня вечером он казался слишком большим, и куда бы она ни посмотрела, она видела тайники, где могло скрываться что угодно.

Прозвенел дверной звонок.

Рэйчел подпрыгнула. Гости в такой час? Исключено. В районе действовал пропускной режим, сейчас ворота должны были быть крепко заперты, а по всему периметру работала сигнализация. Детектор движения призван был засечь любого, кто приближался к дому.

И Патова, разумеется, тоже.

Вот только откуда она была уверена, что это он?

Просто знала. И все. Именно поэтому, не став открывать дверь, она взбежала наверх и заперлась в спальне. Ей хотелось позвонить в 911, и после секундного колебания Рэйчел решилась. Худшее, что может случиться, – приедет полиция и обнаружит ложную тревогу. Неловко, конечно, но, по крайней мере, она будет знать, что ее безопасности тут ничто не угрожает.

Рэйчел взяла телефон с тумбочки. Гудка не было.

Он перерезал провода.

Она вспомнила, что мобильник остался внизу, в холле, в сумочке, и ей стало дурно.

В дверь снова позвонили.

Рэйчел быстро перебрала варианты. На ум пришло всего два. Она могла бы спуститься вниз и взять мобильник. Или оставаться здесь и просто ждать, пока незваный гость уйдет. Воображение живо рисовало, как она вытаскивает телефон из сумочки как раз в тот момент, когда дверь открывается – и Патов набрасывается на нее. Да, уж лучше сидеть и не рыпаться, так хоть шанс уцелеть есть. Даже пробравшись в дом, мерзкий коллега ее мужа должен будет попотеть, разыскивая ее. И еще немного попотеть, ломая дверь спальни.

На всякий случай она начала искать оружие. Открыв верхний ящик комода, пошарила в царящем там беспорядке и достала тяжелые портняжные ножницы. Ими она иногда сама подстригала себе челку. Вес этих штуковин, острота их лезвий – все это придало ей немного уверенности. Если жуткий тип с работы Остина взаправду намеревался причинить ей вред, что ж, пусть готовится к жесточайшему отпору и пощады не ждет.

Рэйчел притаилась слева от двери, зажав ножницы во вспотевшей руке.

Как бы она ни бравировала, ей было страшно до одури.

Дверной звонок перестал заливаться трелями, и на какое-то мгновение она позволила себе надеяться, что Патов ушел, но затем откуда-то снизу послышался звон стекла.

Что-то падало. И разбивалось.