Все это время пакетоголовые охранники оставались на месте и не двигались, и Крейг не мог не задаться вопросом, что спровоцирует их на действия – и что произойдет потом.

Метла расчистила ему путь сквозь дерущуюся толпу, и он добрался до программистов – на диво невредимых, учитывая тот факт, что битва застигла их безоружными. Хуже всех пришлось Расти: тот сидел на полу у стены и прижимал скомканную женскую блузку к глубокому порезу через все лицо. В стане программистов попадались парни по-настоящему крупные, дюжие, пусть даже мускулы составляли не решающий процент их массы, общие грозные габариты, видимо, помогали отпугнуть людей Фила.

Где Фил?

Крейг посмотрел в сторону туалетов, но там полным ходом шла схватка секретарей с помощниками юристов. Он не мог сказать, в той ли стороне прячется его бывший друг. Хьюэлл и Бенджи сжимали в руках ножи для вскрытия писем, отобранные у нападавших, и Крейг бочком подошел к ним.

– И что нам теперь делать? – спросил Хьюэлл.

Рядом с ним появилась Лорен.

– Парадная дверь открыта и не охраняется, – сказала она. – Если удастся пробраться туда и проскользнуть через толпу, мы, вероятно, спасены.

– Хорошая идея, – похвалил Крейг. – Даю добро – действуйте. Моя жена где-то там – наверное, уже далеко отсюда, – и я уверен, что она позвонила в 911. Копы должны скоро быть здесь. А пока я собираюсь посмотреть, смогу ли я остановить все это, прежде чем кого-нибудь убьют.

– Как?

– Пойду разберусь с корнем всех проблем.

– С Патовым? – уточнил Бенджи.

Крейг кивнул.

– Тогда я тоже пойду.

Четверка программистов вызвалась сопровождать его; остальным Крейг поручил как можно бережнее вынести Расти на улицу и дождаться прибытия скорой. Хьюэлл, Кванг, Лорен и Бенджи, пригибаясь и оглядываясь, двинулись с ним через вестибюль, где толпа чуть поредела – основная заварушка разворачивалась снаружи, на лестнице к зданию. Если Фил планировал, что битва пойдет в четко очерченных, «лагерь против лагеря», рамках, то он прогадал – сейчас все напоминало классическое «все против всех, каждый сам за себя». Сотрудники не бились за или против Фила, они просто бились, подстрекаемые всеобщим хаосом к бессмысленному разрушению. Повсюду летали бумаги, билось стекло, клубился дым от возгораний.

Направляясь к лифтам, по пути они приумножили свой партизанский отряд. Гневные сотрудники – в гораздо большем числе, чем Крейг рассчитывал, – примкнули к ним, каким-то образом смекнув, куда программисты следуют. Они тоже горели желанием отыграться на Патове по полной, всыпать ему по первое число за творившееся в «КомПроде» безумие. Собрался отряд линчевателей – и Крейг возглавил его. Сомнений в правильности плана у него оставалось с каждым шагом все меньше. Патов обязан был ответить.

Когда прибыл лифт и створки разъехались, наружу хлынула толпа окровавленных и побитых, запуганных до полусмерти мужчин и женщин. Все они с криками припустили каждый своим путем в самое сердце уже почти утонувшего в дыму вестибюля.

Когда через несколько секунд двери соседнего лифта открылись, никто не выбежал. Люди в этом лифте были мертвы; тела свалены друг на друга так, что меж них не осталось ни места, ни даже зазора. Глазам отряда Крейга предстала чудовищная кровавая мешанина, ужасный пазл из голов, ног, рук и туловищ. Он узнал немало трупов, и его печаль грозила пересилить ужас, когда он посмотрел в безжизненные глаза секретарши Мэтьюза, Дианы. Кто-то прицепил к ее лбу розовый официальный бланк при помощи кнопки, и Крейгу не нужно было подходить ближе и читать надпись на нем. Он и так знал, что там будет.

Контракт ликвидирован. Эти люди оказались здесь лишними.

С тошнотой Крейг вошел в первый лифт вместе со всеми, кто мог поместиться внутри.