– Мою жену и сына похитили и подключили к лампочке в бывшей столовой. Ровно то же случилось со всеми остальными людьми. – Растущая толпа толкала Крейга вперед, когда все со второго этажа проходили через дверь. Фил осторожно отступал от них, но не сходил с дороги, явно задумывая недоброе. – Что на тебя нашло?

– Я ненавижу тебя, – тихо и проникновенно изрек Фил.

Это еще что за новости?

Крейг сделал шаг ближе, жестом приказав тем, кто стоял за ним, направиться к выходу из вестибюля. Вооруженные охранники в форме перешли в другую часть здания, и, что примечательно, двери остались без их опеки. Если ему удастся отвлечь Фила, остальные, возможно, смогут выбраться наружу и вызвать полицию. Краем глаза он увидел очередь людей, спешащих к дверям. Энджи держала его за рукав, но он отстранился от нее и, не сводя глаз с Фила, отчаянным жестом велел ей и Дилану спасаться.

Энджи подхватила мальчика и удалилась.

Крейг знал: она делает так, чтобы спасти сына. При любом другом раскладе она бы не сошла с места ни на шаг.

Глаза Фила вдруг наполнились слезами.

– Патов мне все рассказал! – выкрикнул он в ярости.

– О чем? Что он тебе наплел?

– Он все рассказал про тебя! Всю правду! Ты сволочь!

– Где Патов сейчас? Где этот мудак с потешным псевдонимом?

Фил молча смотрел на него.

– Где он?

– Консультанты ушли. Они выполнили свою работу.

– Он, – выделил голосом Крейг. – Я ищу его самого, а не его прихвостней.

– Теперь мы сами по себе, – несчастным голосом выдал Фил. – Мы совсем одни. – Тут от отчаяния его тон резко скакнул к ярости: – План «БФГ» провалился!

– И прекрасно! – сказал Крейг. – Мы к этому и стремились – помнишь?

Его друг – бывший друг – покачал головой, будто пытаясь освободить ее от крамолы.

Вестибюль начал заполняться рабочими снова. Словно собаки на свист хозяина, они стекались сюда – из лифтов, с лестниц, с улицы. Они шли поодиночке, парами, стаями…

Стаями.

Да, было что-то почти волчье в том, как они торопились к неведомой цели. Все – с практически идентичными выражениями лиц. Не все-все в принципе, но многие. Их здесь было слишком много, чтобы чувствовать себя комфортно, и Крейг увидел, что вестибюль теперь перекрыт для отступления.

Но, по крайней мере, его семья и остальные смогли выбраться.

И, как он смел надеяться, кто-то вызвал полицию.

Из других частей здания доносились отрывистые звуки автоматической стрельбы.

– Отступать поздно, – сообщил Фил.

– Что за чепуху ты несешь?

– Если бы не ты, «КомПрод» ждало бы блестящее будущее. А что нас ждет теперь? Мы недостойны! Мы недостойны!

Крейг почти хотел ответить ему слегка переделанной цитатой из «Мира Уэйна»[18] – «где мы, а где Регус», – но по лицу Фила понял, что шутка не будет оценена по достоинству.

– Я рад, что «БФГ» уходит. Теперь наконец-то можно вернуться к тому, что мы все умеем делать – писать программы и выводить их на рынок. – Он предпринял попытку подсластить пилюлю: – С тобой во главе, конечно же.

Фил не попался на удочку. Позади него в вестибюле становилось тесно. Совсем как на парковке на следующее утро после ретрита в лабиринте, когда узнали о самоубийстве Мэтьюза, сотрудники «КомПрода» сепарировались друг от друга по принадлежности тому или иному отделу и подразделению. Но на сей раз в этом делении, казалось, присутствовал соревновательный аспект – будто люди оставались внутри своей группы не потому, что им было комфортнее с непосредственными коллегами, а в силу того, что другие группы стали им враждебны.