— Если я не ошибаюсь, товарищ Первый приказал прибыть мне, — торопливо перебил я. — Так что простите, но послужить Человечеству на этот раз придется Светозару Ломакину. Петр Васнецов пусть постоит в сторонке.

— Подумай. Как только ты войдешь туда, ты не сможешь отказаться от того, что тебе предложат.

По его голосу чувствовалось, что ему проще убить меня, чем пустить за ржавую дверь.

— Открывайте! — потребовал я.

Старик толкнул дверь кулаком. Створка не поддалась.

Он налег на нее всем телом. Мне пришлось помочь ему, так как его хлипкая мускулатура явно не справлялась с примитивной механикой. Заскрипели ржавые петли. Лязгнули автоматические засовы. Средневековье какое-то. Не хватает только скелета, прикованного цепью к стене. За дверью таилась маленькая квадратная комнатенка с выгнутым в виде купола потолком. В центре помещения стояли три близко сдвинутых друг к другу кресла. При виде этих кресел мне стало тоскливо и страшно. Заныл затылок. Дверь со скрежетом закрылась за моей спиной. Старик остался снаружи.

Кроме меня, в помещении находился только один человек, но и этого одного было вполне достаточно, чтобы замереть в почтительной позе и изобразить на лице высшую степень обожания. Впрочем, я никогда не страдал излишней впечатлительностью, хотя, надо признать, был сильно ошарашен, оказавшись без предварительных церемоний пред ликом Верховного Правителя Солнечной Системы. Теренц Золин совсем недавно сменил старца Ким Чен Ли, и его внешность еще не вызывала священного трепета или какого-то сверхглубокого уважения, но все же это был лидер Человечества.

Увидев меня, Верховный проворно выскочил из кресла, сделал шаг вперед и демократично протянул мне руку. Его маленькие, широко расставленные глазки тщательно ощупали меня с ног до головы. Мне показалось, что из глубины его зрачков за мной внимательно наблюдает какое-то умное, расчетливое и не совсем живое существо. Нет, не робот, а нечто такое, что трудно объяснить и что страшно представить.

— Золин, — представился правитель. — Теренц Золин.

— Я знаю.

— Совсем неудивительно то, что вы знаете про меня. Про меня любая собака знает. — Его лицо застыло, словно замерзшее желе, сквозь холодную равнодушную маску снова проступило что-то мертвенное. — А вот все ли вы знаете про себя? — Он бросил на меня быстрый взгляд и сразу отвел глаза, будто боялся, что я увижу в них что-то мне не предназначенное.

— Конечно. — Я хотел ответить более резко, но должность собеседника требовала некоторого пиетета.

— Я бы на вашем месте не был столь категоричен, — Верховный нахмурился. — Простите, забыл вашу фамилию, товарищ.

— Ломакин, — подсказал я.

На моей физиономии, очевидно, отразилось безмерное удивление. Он не помнил мою фамилию, хотя сам приказал доставить сюда именно меня, да еще и присвоил мне степень «А»!

— Товарищ Ломакин, прошу вас сесть здесь, — он указал на одно из кресел. — Это ваше место. Оно было, есть и будет вашим всегда.

Я присел на самый краешек, соображая, за что мне такая честь? Ни с того ни с сего стал владельцем столь авторитетного кресла. Почти что трона. Золин еще раз внимательно посмотрел на меня и усмехнулся.

— Хм. Ну, разговаривать нам пока не о чем, поэтому перейду сразу к делу. Кстати, предупреждаю на будущее — я защищен индивидуальным силовым полем. Оно сработает, если дистанция между нами сократится до пятнадцати сантиметров.

— Чего? — переспросил я и подумал, что по какой-то загадочной причине не понимаю, о чем он говорит.