— Как это? — не понял я.

На стене ожил большой мыслеуправляемый экран. На нем беспорядочно замелькали цветные пятна. Через секунду картинка стабилизировалась. Размытое мужское лицо расплылось на половину экрана и исчезло. Кто-то что-то говорил, размахивая руками и поминутно оглядываясь через плечо. На заднем плане виднелись мрачные параллелепипеды горящих небоскребов. Спустя мгновение один из них рухнул.

— Попробую тебе объяснить. Мы очень мало знаем о том мире, где мы когда-то жили, — сказал Сашка, поворачиваясь к экрану.

— Ну почему же? — возразил я. — Все-таки мы оттуда родом.

— Ты не прав. Мы ничего про них не знаем. Триста пятьдесят шесть лет они развивались без нашего участия. Помнишь, когда мы ушли, на большей части планеты была преисподняя. Голод в Африке, Китае и Индии. Тотальное истребление мексиканцев и вьетнамцев, геноцид поляками украинцев, а немцами поляков, резня турок в Греции, оккупация Грузинского королевства Чеченским каганатом, война Московского царства и Казанского ханства. Атомная, между прочим, война. В общем, всемирная чистка и снижение человеческой нагрузки на окружающую среду. Я лично не могу вообразить, чем все кончилось и что там сейчас. Ты тоже не можешь. Никто не может.

Монитор неторопливо показал морское побережье, одинокую пальму с красными листьями. В голубое тропическое небо черным пятном вклинивались корпуса огромного завода, изрыгающего дым из двух десятков труб.

— Эти кадры получены с большим трудом, — пояснил Сашка. — Вообще, любая информация оттуда дается нам очень нелегко. Забросить в тот мир материальный объект, например автоматический зонд, не удалось ни разу. Есть только один путь — заменить объект, находящийся в том мире, на аналогичный, который имеется в нашем мире. Как ты понимаешь, эта операция не имела бы никакого смысла, если бы замена не предполагала возможности некоторых отличий. Минимальных отличий на молекулярном уровне. То есть…

— Как они узнали про нас? — перебил я, возвращая заболтавшегося Верховного к самому интересному для меня вопросу.

— Сейчас покажу. Смотри, — он ткнул пальцем в сторону экрана.

Картинка моргнула. Знакомую серую глыбу Дома Перцова огибала светящаяся транспортная эстакада. Над ней мчались антигравы необычной конструкции.

На заднем фоне виднелись все те же тошнотворные небоскребы. На этот раз они не горели.

— Ингерманландия, — мрачно прокомментировал Сашка. — Один из субъектов Соединенных штатов Земли. Столица Петербург.

— Мина не взорвалась, — догадался я.

— Ага, — мрачно кивнул он, взирая на монитор с ненавистью и сожалением, как на раздавленную кошку под колесом автомобиля. — Они получили все наши секреты. Тот из нас, кто выжил, не мог рассказать им об успехе или неуспехе нашего предприятия, ибо сам не знал, чем все кончилось, но каким-то образом, они поняли, что эксперимент завершился удачно. Возможно, разделение реальности на два параллельных пространства порождает некие неизвестные нам артефакты. В любом случае теперь наши враги могут перемещаться во времени и создавать новые миры. Они способны вернуться в прошлое и убить нас в детстве, но, так как мы уже здесь, этот мир уцелеет.

— Не понимаю, какая связь?

— Мы и есть эта связь. Они начали военное вторжение, чтобы убить нас, а потом стереть эту реальность. Полностью стереть. Не будет никакого мегаколлективизма, не будет гармоничного общества, сгинут миллиарды счастливых сытых людей. Доходит до тебя? Мы — виртуальны. Нас можно просто выключить.

— Не-а, — честно ответил я. — Мы точно так же можем выключить их. Похоже, что именно для этого я здесь.