Толстяк, аки лев, метался из угла в угол, и если бы у него, как у льва, был хвост, то он, наверное, исхлестал бы себе бока в кровь. Чем-то он напоминал старого обанкротившегося короля, все королевство которого не стоит и пары приличных коней, а ему срочно нужно устроить роскошный бал-маскарад с устрицами, икрой и массовым стриптизом. Кроме борзых, «короля», Брыгсина и меня, в комнате находились еще трое парней в рабочих комбинезонах. У дверей я заметил бойца из отряда по подавлению мятежей, но из-за скрытого непрозрачным щитком лица воспринял его не как личность, а как часть интерьера, вроде пустых рыцарских доспехов, что стояли в углу напротив.

Заметив меня, толстяк прекратил свое броуновское движение, внимательно посмотрел мне в глаза и швырнул в меня прямоугольной коробкой, которую я автоматически поймал. Ко мне сразу же подскочил Брыгсин.

Он вырвал из моих рук коробку, достал из нее какой-то прибор и начал нажимать на нем кнопки. При этом он притопывал ногой от возбуждения и злобно поглядывал на толстяка. Тот в ответ лишь прикрывал глаза и делал вид, что полностью отстранился от действительности.

Закончив манипуляции с прибором, Брыгсин сунул его обратно мне и радостно оскалился.

— Готово! — провозгласил он.

— Скорее! Поехали! — неестественно бодро поддакнул толстяк. — Он уже вернулся домой.

Что готово? Куда поехали? Кто вернулся домой? Парни в рабочих комбинезонах синхронно исчезли, будто кто-то отключил стереотрансляцию. Я даже икнул от неожиданности. Брыгсин потрепал меня по плечу и сам нажал нужную кнопку на моем приборе. Окружающая обстановка мгновенно сменилась. Будто я очутился внутри компьютерной программы по подбору домашней обстановки. Вот только в компьютерных программах уши не закладывает от перемены давления и воздух всегда один и тот же.

Все стены новой комнаты скрывались за мятыми мягкими экранами. На них не было видно ничего вразумительного. Ползли какие-то цифры, и время от времени проскакивали помехи. Пол был усеян толстым слоем перепутанных проводов, кабелей и шлангов. Некоторые из них шевелились и подергивались, словно принадлежали недобитым морским моллюскам. В комнате было очень тесно. Слишком много людей работало на слишком маленькой площади. Наверное, имелся некий смысл в том, чтобы в столь микроскопический объем втиснуть столько умной электроники вперемешку с мыслящей органикой.

У электрического щитка колдовала миловидная девушка с большой надписью «ЛЕНЭНЕРГО» на спине. Ее синий комбинезон потемнел от пота, на лице выступили большие капли влаги, которые она время от времени стряхивала тыльной стороной ладони. Девушка непрерывно что-то бормотала себе под нос. Из щитка сыпались искры. Удушающе воняло сгоревшей изоляцией.

Четверо широкоплечих дядек, стоя на стремянках, прилаживали к потолку пучки кабелей, которые не поместились на полу. Крепежные крючья вываливались из перекрытий вместе с кусками штукатурки. Дядьки махали руками и матерились, рискуя свалиться на головы программистам, которые зависли на портативных антигравах над серыми от перегрузки системными блоками.

Программисты пытались что-то наладить. Их стеклянные глаза говорили о том, что они полностью ушли в виртуальную реальность и в ближайшее время возвращаться оттуда не собираются. Еще три инженера возились с непонятным агрегатом, занимавшим почти половину комнаты. Округлая плоскость размером с двуспальную кровать с множеством ремешков и зажимов покачивалась в гравизахватах в тридцати сантиметрах от пола.