Идти вниз было гораздо легче, чем карабкаться наверх, и уже через пять минут мы с Александром придирчиво осматривали «кролика». Бомжик выглядел достаточно разумным, чтобы его мозг оказался в состоянии сымитировать передачу ментального сигнала в прошлое. К сожалению, никто, кроме людей, не способен породить полноценный сигнал. Именно поэтому у нас не было иного выхода, кроме как использовать в работе человеческий материал. Имелось у нас и еще одно оправдание, избавлявшее от звания палачей и убийц. В результате наших опытов этот мир должен был исчезнуть, а в ином мире, который мы создадим, этот несчастный бродяга станет архитектором, писателем, квалифицированным рабочим или крупным конструктором и никогда не узнает, что в некоей несуществующей реальности он умер в страшных муках. Разве что будет иногда видеть свою нереализованную судьбу в ночных кошмарах.

Будущий крупный конструктор недовольно заурчал и даже попытался лягнуть Титова ногой.

— Ну, как? — с надеждой поинтересовался я. — Годится?

Перспектива искать где-то еще один образец меня совсем не радовала.

— Ему недолго осталось. — Александр потер свой подбородок рукой в той самой перчатке, которой только что трогал бомжа. — Наша тонкая душевная организация нисколько не пострадает. Мы всего лишь избавим божью тварь от мучений. Будущему будет не стыдно за нас.

Бомж взбрыкнул ногами, взвыл и попытался встать.

Титов ему помог, я, в свою очередь, подпер нашу жертву с другого бока, и вместе мы сумели придать ей положение близкое к вертикальному.

— С чего ты взял, что моя душевная организация пострадает? Думаешь, они вызывают у меня сочувствие? — прокряхтел я, пытаясь погасить циклические колебания «кролика».

— Я же видел твое лицо, когда мы прошлых жмуриков околпачивали.

Наверное, он прав. Мне действительно было жаль этих несчастных полулюдей-полуживотных, единственной осознанной целью которых является сокращение срока своего пребывания в этом негостеприимном мире. Их смерть не будет напрасной. Благодаря им реальность, где они были несчастны, сгинет, а в новом мире судьба этих людей обязательно сложится гораздо удачнее.

— Водки хочешь? — спросил Титов у бродяги, для доходчивости пихнув его локтем в бок.

Бомж ответил ему высокомерным молчанием, хотя и облизнулся. Еще один тычок.

— Хочу, — утвердительно мотнул головой наш свежий «кролик».

— Пойдем, налью, — предложил Титов.

Мы начали медленно подниматься по лестнице. К счастью, бомж шел сам и не сильно нуждался в нашей помощи. Мы лишь слегка корректировали траекторию его перемещения. На третьем этаже наш орел встал на крыло, и я слегка поотстал, чтобы отдышаться. Сердце успокаивалось долго, и, когда мне все-таки удалось добраться до лаборатории, бродяга уже расположился в моем кресле на стенде. Он радостно скалился и жадно поглощал живительную жидкость, закусывая ее дешевой колбасой. Александр всегда выполнял обещания и, если посулил водку, значит, он ее обеспечит. А про сохранение жизни речи не было. Пусть не обижается. Но почему он выбрал именно мое кресло? Теперь придется дезинфицировать его хлорамином и перед смертью полной грудью вдыхать отвратительный химический запах.

Бомж чавкал и жмурил от удовольствия маленькие глазки. Грязные слюни бежали по подбородку. Нет, не быть ему архитектором. Тупое создание.