— Господа, — послышался у меня над ухом глубоко интеллигентный голос Готлиба. — Вы звери, господа.

«Опять забыл включить сигнализацию», — с тоской подумал я и посмотрел на вошедшего.

В дверях стоял наш третий друг, коллега и сообщник.

В отличие от полноватого Титова, Борей был неприятно худ. В его заостренных хищных чертах мне всегда мерещилась замаскированная угроза. Я знал Борея как очень хорошего доброго человека, но от его высокомерной пренебрежительной жестикуляции всегда веяло тошнотворным дешевым аристократизмом. Излучаемая им аура уничижала всех, кто имел несчастье попасть под ее действие. Борей умел произносить обычные и совсем необидные слова таким тоном, словно ставил себя на голову выше всех присутствующих, и мне иногда хотелось точным ударом в пах сбить его с пьедестала. Не делал я этого только потому, что очень сильно уважал этого человека за его исключительный ум, неподдельное благородство и несокрушимую принципиальность.

— Наш чистоплюй пришкандыбал, — обрадовано буркнул Сашка и дополнил свое почти литературное изречение уникальным многоэтажным матом, разгадать все секреты коего мне так и не удалось за весь период нашего многолетнего знакомства.

— Здравствуй, Борей, — я пожал руку Готлибу, его ладонь была хрусткой и сухой, как крылышко насекомого.

Борей сдержанно поклонился и так посмотрел на меня, что я почувствовал себя второгодником в школе для даунов.

— Кого мучаете? — задал он самый идиотский вопрос, который только можно придумать.

— Сам не видишь? — Титов подошел и тоже протянул ему руку, предварительно вытерев ладонь грязной ветошью.

— Вам не надоело убивать? — печально спросил Борей. — Кажется, уже можно успокоиться и прекратить бесчеловечные опыты. Программа подготовки завершена еще на прошлой неделе.

Я почувствовал себя чудовищем. Александр, похоже, тоже, однако его было не так просто смутить.

— Из-за тебя, между прочим, животинку тираним. Ты во всем виноват, — категорично заявил он. — Экранирующий эффект костной ткани кто проморгал?

— Чушь, — отмахнулся Готлиб. — Кость не может быть экраном. То биополе, которое мы используем, включает только электромагнитные компоненты и Т-лучи. У крыс эти лучи на два порядка слабее, но…

Ноздри Титова раздулись от ярости.

— Чушь?! — взревел он и, сграбастав с верстака стопку распечаток, сунул ее в лицо Борею.

Тот брезгливо отодвинулся, криво улыбнулся и двумя пальцами выдернул из распушившегося комка парочку листиков. Вчитался. Его лицо стало озабоченным. Он внимательно посмотрел на беспрестанно жующего и пьющего «кролика». Потом аккуратно забрал у Титова пачки смятой бумаги и вдумчиво изучил листы один за другим.

— Чем решили удалять кость? — деловито осведомился он.

— Сверлами, — гордо доложил Сашка.

— Ерунда, — запротестовал Готлиб. — Тайм-компонента не может экранироваться…

— Ты читай, читай. — Титов весь светился от самодовольства.

Сегодня он превзошел самого Готлиба. Этим действительно можно было гордиться. Борей отбросил распечатки и торопливо взобрался на «бочку». На некоторое время с него слетело его стылое пренебрежение к окружающему миру.

— Сверла не годятся, — послышалось сверху. — Очень маленькая площадь, а тут кубическая зависимость. Нужны фрезы. Хорошие хирургические фрезы. А лучше предварительно вскрывать череп специальной пилой.