— Не забуду, — хрипло ответил я.

— Кто тебя знает. — Сашка бросил на меня насмешливый взгляд. — Пойдешь по телкам и член положишь на великую идею.

— Я помню, что такое долг перед Родиной. — Мне захотелось ударить Титова по лицу, красному то ли от волнения, то ли от выпитого алкоголя.

— По девочкам мы все пойдем, — примирительно сказал Готлиб и продолжил: — Дальше, первая контрольная точка — 11 января 1987-го в два часа дня, я встречаюсь с Петром на мосту Александра Невского.

Это будет, было, воскресенье, и проблем возникнуть не должно. Если что-то не срастется, следующая встреча ровно через неделю.

Я кивнул. Дескать, помню. Сколько можно повторять?

— У нас будет больше трех лет на подготовку. Очередная точка только 7-го ноября 1990 года. Во время демонстрации на Красной площади сразу после выстрела господина Шмонова прозвучит еще один выстрел, который произведет присутствующий здесь Петр Васнецов.

— К вашим услугам. — Я кивнул головой и щелкнул каблуками.

— Если ты промахнешься, то я влезу на мавзолей и придавлю эту пятнистую тварь собственными руками. — Титов скрипнул зубами. — А потом тобой займусь.

— Не бойся, не промахнусь, — пообещал я.

— Ладно. Посмотрим еще. Может быть, и стрелять не надо будет. — Борей почесал подбородок. — Все варианты мы с вами еще сто раз обсудим на месте. Точнее мы с Петром обсудим, а ты, Александр, до 1995 года будешь ходить в школу и радоваться жизни. Твой черед наступит, если у нас ничего не получится. Тогда тебе предстоит собрать еще одну машину времени, чтобы мы могли послать новых агентов дальше в прошлое.

— Мне тут пришла одна идейка. — Александр полез за пазуху и извлек оттуда какие-то листочки с числами. — Это тебе, а это тебе.

Он сунул нам с Готлибом по бумажке, исписанной числами.

— Спортлото? — спросил догадливый Борей. — Шесть из сорока пяти, — он посмотрел на числа. — Розыгрыш от 23-го ноября 1986 года. Финансы — не твоя забота. Если я погибну, то у Петра есть вся информация.

Хитов огорченно скомкал свой листик. Мы выпили еще по рюмке и гуськом переместились в лабораторию.

Меня шатало. В лаборатории густо пахло кровью и свежим мясом. Этот запах перебивал даже резкую вонь бомжа, труп которого никто так и не удосужился убрать. Плевать!

Последний час перед отправкой, вместо того чтобы молиться и вспоминать во всех подробностях прошедшую жизнь, я повторял числа и даты, еще раз просматривал двести листов технической документации на машину времени и перечитывал архивные бумаги времен распада Союза. По прибытии на место я должен буду воспроизвести по памяти довольно толстый том с точностью до запятой. На зубрежку у меня было полгода, и я для лучшего запоминания уже раз тридцать переписал всю эту лабуду левой рукой. Осталось освежить в памяти схемы и таблицы и, главное, альтернативные варианты исторических событий, которые мы с таким трудом рассчитали. Именно от этих вычислений зависело теперь будущее всего человечества.

— Готовьтесь, — приказал Титов, оторвавшись от консоли.