«Понял,— подавил вздох разочарования Панкратов.— А если они нас обнаружат первыми?»

«Мы об этом узнать не успеем. Учти еще одну осо­бенность Фаэтона-2: это не просто шарообразная куча щебня и камней, диаметр которой равен трем тысячам километров, но и сложная система полевых взаимодейст­вий, включая, кстати, и маломассивные — до двух мил­лионов тонн — кварковые кластеры, которые сильно иска­жают поле Сил. Обязательно делай поправку на коэффи­циент ошибочного восприятия, особенно визуального».

«Вводную принял! — вытянулся в кресле Ставр.— Раз­решите выполнять?»

«Вперед!» — бросил де Сильва, выключая оптическую плотность стен «голема».

Пилоты повисли в ровном голубовато-сером тумане без намеков на верх и низ, скрадывающем ориентиры. Затем под ногами зашевелились смутные тени, и Ставру пока­залось, что они висят над океаном. Однако это был не океан, а верхний разреженный край каменного облака с редкими обломками скал размерами от полуметра до двух-трех сотен метров и сгустками щебня. Некоторые из них под влиянием центростремительных сил или от столкно­вения с другими камнями вырывались из общей массы и уплывали от основного шара псевдопланеты, за ее «атмо­сферу», чтобы вскоре вернуться обратно.

Ставр проводил глазами один такой шатун, затем уло­вил недовольство соседа и сосредоточился.

Туман как бы расступился, поредел, уплыл куда-то за пределы видимости. Взору предстала удивительная картина «раздробленной» планеты, состоящей из мириад разноцвет­ных и разнокалиберных каменных глыб. Камни шевели­лись, сновали в разные стороны или торжественно плыли по воле гравитационных волн, сталкиваясь между собой и порождая бурлящие «реки» и «селевые потоки», вихри и смерчи, самые настоящие волны и фонтаны. Прятать в этом месиве станцию казалось безумием, но именно поэ­тому эмиссар ФАГа и мог пойти на риск, приняв соответ­ствующие меры безопасности.

Чей-то пристальный взгляд упал на людей внутри дрей­фующего «голема», и Ставр даже отшатнулся, будто стоял в доме у окна и кто-то снаружи попытался разглядеть его. «Взгляд» потускнел, втянулся в недра планеты, исчез.

«Спокойней, эрм,— хладнокровно сказал де Сильва.— Из-под «зеркала» достать нас невозможно. Зато сам факт того, что окрестности Фаэтона-2 «пасут» неизвестные нам пси-наблюдатели, указывает на возможность присутствия здесь секретной базы. Засек вектор пси-волны?»

«Н-нет, не успел».

«Ладно, мне это, кажется, удалось. Источник лоциру­ющего пси-поля находится где-то недалеко, двумя-тремя слоями ниже, так же я засек и флуктуацию массы, маскон. Поехали потихоньку».

«Голем» двинулся к первому слою псевдопланеты, уг­лубился в каменное крошево. Резко стемнело, лучи Солн­ца сюда уже не пробивались, поглощаемые пылевой ат­мосферой Фаэтона-2 почти полностью. Не спасало ни инфразрение, ни ультрафиолетовое, и лишь испускаемое отдельными скалами микроволновое излучение да повы­шенный радиоактивный фон позволяли инку «голема» и пилотам ориентироваться в пространстве.

Камни кружили вокруг, увлекали аппарат за собой, сбивали с выбранной траектории, таранили иногда, и плот­ность их все повышалась, пока не достигла предела, когда между ними уже почти не осталось свободного простран­ства.

«Дальше не пройти,— высказал опасение Ставр.— А если начнем пробивать дорогу, нас засекут».

Мигель молчал, прислушиваясь к шуму безостановоч­ного движения вокруг; этот шум был слышен уже в зву­ковом диапазоне, так как субстанция слоя, в котором дви­гался «голем», представляла собой достаточно плотную звукопроводящую среду: газы, пыль, камни.