— Лучше скажи им об этом. И как можно скорее.

Фокс задумчиво кивнул. Внимание Макьюэна переключилось на Кая.

— Богом клянусь, Тони, если ты сейчас же не перестанешь ездить на этом чёртовом стуле…

Кай так резко вскочил на ноги, что стул буквально отлетел назад, к трёхногой доске. Смутившись, он быстро подошёл к окну и принялся изучать машины на стоянке.

— Что-то тут нечисто, — пробормотал он, качая головой, — Фокси берёт на мушку Джейми Брека, и тут оказывается, что третье подразделение уже обнюхивает наши задницы. Что, если Злобный Билли решил, что потерял достаточно гнилых яблок за один сезон?

— И что он сделал, по-твоему? — возразил Макьюэн. — Убил человека? Ты это серьёзно?

— Я же не говорю, что он… — Кай не смог закончить фразу, и она перешла в невразумительное мычание.

— Мне нужно будет явиться к ним на допрос? — спокойно спросил Фокс.

— Они тебя уже ждут не дождутся.

— И когда?

— Как только мы тут закончим, — сказал Макьюэн.

Фокс уставился на него:

— И что?

— А то, что вы — парочка идиотов! Никому не разрешается пользоваться НКП без серьёзной причины!

— Но у нас как раз была такая причина! — с напором возразил Кай.

— Причина личного характера, Тони, а это совсем другое дело.

— Он был уличён в домашнем насилии, — не унимался Кай. — И мы хотели найти доказательства уголовного прошлого…

— Расскажи это своей бабушке, — с усталой улыбкой посоветовал шеф.

— Сэр? — вмешался Фокс, ожидая дальнейших указаний.

— Свободны! — распорядился Боб Макьюэн.

— С моей сестрой всё в порядке?

— Хотите её увидеть? — с лёгкой издёвкой спросил Джайлз. Он был одет так же, как и вчера вечером. Плюс галстук. Воротник рубашки не вмещал его шею, и в проёме галстучного узла виднелась расстёгнутая пуговица.

— Где она сейчас?

— Здесь, недалеко.

Они сидели в одной из многочисленных торфиченских комнат для допроса. Обстановка вокруг напоминала Тринадцатый квартал: ветхий райончик — сплошные пустыри и дорожные работы. Туристы никогда не забредали сюда — к востоку от Принсес-стрит и Лотиан-роуд. По узкой дороге с односторонним движением тащились автобусы, такси и грузовики, но и ходить здесь пешком было делом неблагодарным. Внутри здания витал застарелый запах плесени и отчаяния. Комната носила следы боевого прошлого — исцарапанные стены, обглоданный стол, дверь, сплошь покрытая рисунками и надписями.

Сначала Фоксу довольно долго пришлось ждать в вестибюле, под любопытными взглядами офицеров в штатском и констеблей в униформе. Когда Джайлз наконец-то появился и повёл его на допрос, из-за приоткрытых дверей офисов им вслед летели шёпот и тихая брань.

— Значит, она в порядке? — переспросил Фокс. Впервые после того, как они вошли в комнату, Джайлз посмотрел ему в глаза.

— Пытать её мы ещё не начинали, если вы об этом. Чай с бисквитами и женщина-офицер для компании — так обстояли дела в последний раз, когда я заглядывал. — Джайлз наклонился вперёд, поставив локти на стол. — Дело дрянь, — сообщил он.

Фокс ограничился кивком.

— Когда вы в последний раз видели мистера Фолкнера?

— До Рождества — кажется, в ноябре.

— Вы с ним не очень-то ладили, так ведь?

— Да.

— Трудно вас в этом упрекнуть.