– Пригласили работников почтамта из нужной нам смены?

– Так точно, товарищ капитан!

И пока оперативные сотрудники пытались расставить в очередь всех граждан, вызванных на следственный эксперимент, капитан внимательно наблюдал за девушкой в соседнем окне: она вот-вот сорвется на крик из-за недовольного клиента!

Молчанов подошел к окну, раскрывая служебное удостоверение.

– Что тут у вас, красавица, могу чем-то помочь?

– Ой, даже не знаю, – большие глаза удивленно смягчились, – тут мужчина никак не желает вскрывать посылку, а нам запретили отправку в закрытом виде. Битый час ему втолковываю!

– А что вас не устраивает, гражданин?

– Да какой я вам гражданин! Я эту посылку пока гвоздями приколачивал, себе по пальцу стукнул, как я потом ее опять закрою? – нервный отправитель продемонстрировал залу забинтованный большой палец на правой руке.

– Ну пускай это будет не вашей заботой, – вмешалась в разговор сотрудница почтамта, – найдется кому, главное – опись составьте!

– Да не знаю я, что там! – мужчина терял терпение, – я же говорю, жена посылку складывала! Сыну гостинцев собрала!

– Вот, товарищ капитан, как я могу его заставить отправить посылку по правилам?

– Уважаемый, давайте вскроем посылку, напишем опись содержимого, и, вы поставите свою подпись, что недозволенных вложений в ней нет. Вы же не хотите иметь проблем с законом?

– Да-да, конечно, не хочу – только и вскрыть посылку у меня вряд ли получится…

– Сержант, подойдите сюда. Помогите мужчине с посылкой.

Расписаться в описи у вас, надеюсь, получится?

Молчанов оставил недотепу на сержанта, а сам приблизился к окошку сотрудницы почтамта.

– Скажите, девушка, а вы работали 19 апреля?

– Да, – длинноволосая блондинка с благодарностью за улаженный конфликт улыбнулась капитану приветливой улыбкой. – Это была наша смена.

– Ничего необычного не припомните?

– Да нет, всё как всегда, это только потом стало известно, что в районном городке одна девушке погибла.

– Вы уже знаете?

– Ну конечно, сарафанное радио быстро работает. После этого взрыва наши работники вот уже несколько дней не могут подходить к посылкам, первый раз у нас такой случай! Так Петрович, наш начальник смены, брал посылку и бросал, вторую бросал и кричал: ну чего вы боитесь?

– А помните кого-нибудь, кто в тот день отправлял посылку?

– Вот сегодняшнего с перебинтованным пальцем мужика надолго запомню… А так, как их упомнить всех…

– Понятно. Сержант, ну что там в посылке?

– Ничего такого, товарищ капитан, сало, тушенка для сына служивого.

Молчанов окинул взглядом очередь следственного эксперимента.

– Ну что, милые дамы, вспоминаете, кто перед вами стоял? – протиснулся в образовавшийся просвет оперативник.

– Так это, парень с девушкой были. У них еще плохо зашита была ткань, неаккуратно, так приемщица ругалась поначалу, а потом взяла и сама все распорола и перешила белыми нитками, – припомнила полная женщина с высоким бюстом.

– Премного благодарен за помощь!

22

Тем временем Потапов в городской больнице допрашивал пострадавшую от взрыва Зинаиду Казакову. Напуганная женщина с повязкой на глазах лежала на кровати и тихо причитала, что теперь она ничего не видит и, по всей вероятности, останется слепой на всю оставшуюся жизнь. Она по-прежнему пребывала в психологическом шоке:

– Почему молодая погибла, а не я?

– Не волнуйтесь, Зинаида Андреевна, врач сказал, что видеть вы будете, он только очистил вам лицо и роговицу глаз от серы, несколько деньков полежите, отдохнете, успокоитесь и все заживет! Еще плясать на свадьбе дочери будете!

– У меня сын…

– Значит, у сына на свадьбе.